Президент Мурси имел на Родине довольно странное прозвище – «Запасное колесо», – прилипло оно к нему с небрежной простотой довольно быстро, буквально за несколько недель до президентских выборов, на которых он одержал победу. Дело в том, что на тот момент никто в бурлящем революционном Египте не мог себе представить, что именно этот человек займет пост президента страны, ведь с политической точки зрения он был абсолютно никем – таким себе «Запасным колесом».

Воевать с Израилем, да еще и с таким бардаком на руках, у египетских военных не возникало ни малейшего желания.

Но давайте соблюдать хронологию в нашем повествовании. В январе 2011 года на центральной площади Каира началась революция: 25 января жаждущая перемен молодежь ворвалась на площадь, оттеснив отряды полиции; а закончилась она 11 февраля отставкой диктатора Мубарака, находившегося у власти более 30 лет. В результате чего бразды правления египетским государством перешли в руки Высшего совета вооруженных сил республики. Затем в стране разразился полный революционный хаос. Вернуть разгоряченные народные массы к повседневной жизни, то есть загнать миллионы политических активистов на их привычные рабочие места – на фабрики, в поле, на бензоколонки или за парту брошенного университета – было практически невозможно. Ведь страна бурлит, и народу ее не до трудовых подвигов. Родина в опасности: и если не мы, то кто же? Политический водоворот только набирал силу. Начали бить врагов: первыми пострадали христиане (их тут около 10% населения), а потом принялись и за других. Атаковали израильское посольство, однако тамошние быстро забаррикадировались, и им на помощь выдвинулась чуть ли не половина египетской армии, ведь пострадай тогда кто-то из израильтян, вооруженного противостояния было бы трудно избежать. Воевать с Израилем, да еще и с таким бардаком на руках, у египетских военных не возникало ни малейшего желания. В ноябре стартовали парламентские выборы, завершившиеся в январе 2012 года победой исламистов. К власти в стране пришли «Братья-мусульмане». Они начали завинчивать в Египте свои исламские гайки. Единственной силой, стоявшей на их пути к полному господству в государстве, оставалась армия. «Братья-мусульмане» медленно, но уверенно теснили в стране власть военных. Следующим шагом в этом направлении после парламентских выборов должны были стать выборы президентские, намеченные на лето 2012 года.

Мохаммед Мурси

Мухаммед Мурси

Вот в этот момент на политической арене Египта и возник дотоле практически неизвестный исламский деятель по имени Мухаммед Мурси. Во время избирательной кампании его определили запасным номером к лидеру «Братьев-мусульман» Хайрату эль-Шатеру. Исламисты не сомневались в своей победе в предстоящей президентской гонке. Они рвались к власти любой ценой и цепко держали политическую инициативу в своих руках. Египетские военные, все еще имевшие некоторый политический вес в государстве, отступали по всем фронтам под натиском революционных масс, во главе которых стояли исламские фундаменталисты. Однако, собрав последние резервы в кулак, им все же удалось нанести противнику серьезный удар в самый канун выборов. Выяснилось, что согласно египетскому законодательству претендент на президентский пост как минимум последние шесть лет не должен быть осужден или находиться в тюрьме. Лидер же «Братьев-мусульман» вышел из тюрьмы всего лишь за год до политического прорыва. Суд снял его с предвыборной гонки. Все произошло очень быстро и совсем накануне. Иного выбора, как сделать Мухаммеда Мурси основным кандидатом от исламистов, у «Братьев-мусульман» не оставалось. Время поджимало. Таким образом чисто технический кандидат стал президентом Египта. «Запасное колесо».

Мурси родился в крестьянской семье недалеко от Каира, однако смог получить образование и стать инженером. Он даже побывал в США, где несколько лет работал в университете, после чего вернулся на Родину и продолжил преподавательскую работу. Затем он увлекся исламским фундаментализмом. Апофеозом его исламистской деятельности стал арест и побег из тюрьмы в самый разгар восстания на площади Тахрир. Арестовали не только его, но почти все руководство «Братьев-мусульман» в количестве 24 человек, но через два дня революционный отряд вызволил их из каирской тюрьмы, обставив дело с большими почестями.

Над страной немедля нависла страшная угроза – несметные полчища врагов внешних и внутренних грозили погубить все светлое и доброе, созданное тяжким трудом честных египтян.

Президентом Мухаммед Мурси стал с большим трудом, несмотря на то, что во время двухмесячной избирательной кампании отряды революционных исламских фундаменталистов выискивали во всех уголках страны и давили, как мух, возможных его конкурентов. Вообще, президентские выборы в Египте, состоявшиеся через полтора года после революции, оказались делом совсем непростым. Египетский народ изрядно устал от волнений за это время. Все, что ему наобещали на площади Тахрир, уже давно забыли. Хотя в народном восстании участвовали широкие слои населения, включая даже феминистские организации (это в Египте-то!), именно исламистам удалось воспользоваться плодами победы народа над диктатором Мубараком и его преступной кликой. Большинство людей, вышедших первыми на площадь Тахрир, исламистами не являлись. Среди них было много студентов и представителей городского среднего класса – людей продвинутых и настроенных против исламистов, но все же представлявших широкие массы исключительно светского мирного населения. А вот «Братья-мусульмане» являлись политическим движением – самым опытным и хорошо организованным в Египте. А потому постепенно очень технично они оттеснили народ от захваченной власти, взяли ее в свои руки, и, дабы окончательно запутать потерянные в этом хаосе революционные массы, вылили им на голову море пропаганды. Над страной немедля нависла страшная угроза – несметные полчища врагов внешних и внутренних грозили погубить все светлое и доброе, созданное тяжким трудом честных египтян. Исламисты виртуозно развернули революционные массы на борьбу с супостатом, однако у многих вчерашних революционеров где-то глубоко в душе шевелилось ощущение того, что идеалы, навязываемые правящей верхушкой – это не та правда, за которую они выходили на площадь Тахрир.

Маленькая интересная деталь. Израиль, десятилетия считавшийся среди народных масс врагом египетского государства №1, исламисты отодвинули в списке недругов на последние позиции – от войны подальше. С израильтянами шутки плохи. Последним ничего не стоило в случае серьезной конфронтации грохнуть все Политбюро «Братьев-мусульман» за один присест, причем египетские военные, очевидно, с радостью им бы в этом помогли. Очень злые языки поговаривают, что так оно потом и произошло (израильская разведка, мол, очень египетским военным в совершении переворота помогла).

Экономика пребывала в разрухе, в стране царил хаос. До сего исторического момента Египет оставался диктатурой, а потому никакого насилия там не происходило. Государство монополизировало насилие, направляя гнев свой исключительно на недругов режима, коих тихо мучило в своих застенках. Теперь же насилие выплеснулось на улицы городов и деревень. Полицейские, казалось, пропали из египетской жизни. Они приходили утром на работу, закрывались в своих участках и не показывали оттуда носа. Больше всего досталось египетским христианам: кровавые погромы, десятки убитых, сотни покалеченных по всей стране. Вступиться за них было некому. Мировое сообщество сопело возмущением в тряпочку, армия и полиция апатично самоустранились, дабы не попасть под раздачу исламских фундаменталистов, а отряды молодых и бородатых громили коптские церкви и всех, кто не успел оттуда сбежать.

Египетские исламисты стали самой организованной политической силой на всем Ближнем Востоке с первичными ячейками в самых дальних деревнях, где задействовали все мечети до последней.

На выборы президента в первом туре пришло всего 46% избирателей. Политика в стране уже никого не интересовала, только работа и деньги, которых всем уже не хватало. В первом туре, кстати, исламские кандидаты (их было двое) получили 42% голосов, в то время как представители, выступавшие за нерелигиозный путь развития государства (их также было двое), получили 56%. На второй тур президентских выборов «Братья-мусульмане» объявили по стране тотальную мобилизацию. Египетские исламисты стали самой организованной политической силой на всем Ближнем Востоке с первичными ячейками в самых дальних деревнях, где задействовали все мечети до последней. На выборы в это раз явилось 52% населения. Но даже при такой колоссальной мобилизации исламистам удалось одержать победу с немалым трудом и очень небольшим перевесом. Мухаммед Мурси получил 51,7% голосов, в то время как его противник набрал 48,3%. Причем во многих местах было не совсем понятно, как эти голоса подсчитывались, ведь считали-то их под бдительным оком бородатых фундаменталистов. Всем остальным египтянам на политику было уже наплевать. Но самым большим политическим сюрпризом стало то, у кого Мурси с таким большим трудом, но небольшим отрывом вырвал важную победу. Поверженным противником оказался Ахмед Шафик – последний премьер-министр времен правления диктатора Мубарака. Все. Над этой эпохальной победой просвещенного исламского фундаментализма можно опускать занавес.

Правительство США заняло решительную позицию, поддержав революционный народ Египта в деле его борьбы с тиранией.

А как же отреагировало мировое сообщество на столь бурные гражданские процессы в Египте происходящие? Дабы не влезать в дебри многоликого этого сообщества, выберем из него двух самых важных для региона игроков. Речь идет о США и Израиле. Америка свержение Мубарака поддержала вяло и неохотно, путаясь в показаниях, но все же поддержала. Затем в какой-то момент, выслав в Каир группу специалистов для выяснения реального положения дел, правительство США заняло решительную позицию, поддержав революционный народ Египта в деле его борьбы с тиранией. Странность американской позиции заключается, однако, в том, что предыдущие 30 лет египетская тирания являлась ключевым союзником Вашингтона на Ближнем Востоке. А вот премьер-министр Израиля Нетаньяху самым шумным образом на первых страницах газеты New York Times без всяких обиняков обрушился на головы американской администрации, обвиняя их в подлом предательстве Мубарака. Он говорил о том, что на протяжении 30 лет египетский режим защищал интересы США, как никто иной в мире, однако последние его сдали за два дня, даже не моргнув при этом глазом. Затем Нетаньяху задал Вашингтону риторический вопрос: «А как теперь будут относиться к Америке другие диктаторы на Ближнем Востоке, которые сегодня являются союзниками США в регионе? И таких здесь много – можно сказать, все». Запомним этот странный дипломатический пассаж. Через некоторое время все тайное вылезет на поверхность.

Государственный секрктарь США Джон Керри и президент Египта Мохаммед Мурси

Государственный секретарь США Джон Керри встречается с президентом Египта Мухаммедом Мурси в Каире, 3 марта 2013 года

После победы Мухаммеда Мурси на президентских выборах в истории Египта началась самая непонятная страница. Новоизбранный глава государства приступил к процессу управления страной, будучи к этому абсолютно не готовым. Даже шофер свергнутого диктатора Мубарака, очевидно, в делах государственных понимал больше, нежели господин Мурси. Он совершал множество абсолютно хаотичных, противоречащих друг другу шагов. То он писал президенту Израиля Шимону Пересу письмо о дружбе и мире, затем, получив по шапке от собратьев мусульман, делал громогласные заявления о том, что евреи должны убраться из Палестины, имея, очевидно, в виду весь Израиль, потому как исламисты называют Палестиной совокупную территорию Израиля и Палестины. Две страны все это время висели на волоске от войны. Несколько раз в Синае исламисты делали вылазки, чего не случалось с 1978 года. Один раз застрелили 8 израильских солдат. В Ливане после убийства шести своих солдат в 2006 году Израиль начал полномасштабное вторжение. Очевидно, уже тогда израильские и египетские военные наладили друг с другом очень плотный контакт касаемо «Запасного колеса». А тот творил невесть что. Он встречался с государственным аппаратом, в котором оставались преимущественно люди Мубарака, и обещал им все, что они хотели слышать. На следующий день он пожимал руки активистам времен революции, которые ненавидели этот аппарат так же, как они ненавидели самого Мубарака. Мурси и им обещал достижение взлелеянных ими целей. Экономикой он вообще не занимался, только политикой, точнее – политиканством. Исламских фундаменталистов в Египте интересовал только ислам, причем исключительно фундаментальный. «Братья-мусульмане» и их марионетка – Мухаммед Мурси – видели свое предназначение только в одном – вбивать в головы египтян свое видение мира. На нужды и чаяния народа, представители которого пестрели разнообразием: в стране живет много женщин, христиан и атеистов (в действительности таких людей большинство), Мурси совершенно не обращал внимания. Демагогия, обещания, слова, слова, слова… И так каждый день на протяжении года.

Мурси сам поджег спичку и бросил ее в бочонок с порохом, после чего на бочонок этот и уселся.

За год страна закипела. Точнее, дошла до экономической ручки. За такой короткий срок Египет совершил невероятный прыжок назад в своем экономическом развитии. Казалось, что всего за год страна вернулась в далекие 80-ые прошлого века – на 25 лет назад. Электорат уже совсем «подогрелся». Армия была начеку. Не хватало лишь одной искры. Мурси сам поджег спичку и бросил ее в бочонок с порохом, после чего на бочонок этот и уселся. Еще в ноябре он издал указ, значительно усиливавший его полномочия. Один из самых известных египтян мира, бывший директор МАГАТЭ Мохаммед Эль-Барадей, в те дни метко назвал Мурси человеком, который решил узурпировать всю власть в стране и назначить себя новым фараоном Египта. Народ начал возмущаться и закипать. Мурси отступал по шажочку, все еще думая, что ему удастся стать фараоном, может и не величественным, но все же самодержцем. Через месяц ему пришлось окончательно сдаться и отменить предложенный законопроект, но на своем будущем он собственноручно уже поставил крест.

Военные готовили свержение «Запасного колеса» тщательно и с большим рвением, потому что ненавидели «Братьев-мусульман» как никто иной в стране. Их разногласия уходили корнями в глубину прошлого столетия, еще когда первый президент Египта Гамаль Нассер сажал исламистов по тюрьмам на завтрак, обед и ужин. Исламисты застрелили второго президента Египта Анвара Садата. Следует отметить, что все президенты страны были выходцами из военного сословия. Армия в Египте являлась основой государственности, и военные составляли костяк управленческой элиты государства. Министерству обороны принадлежали сотни крупнейших предприятий страны. А посему они были грозным врагом, но просто ждали, пока президент Мурси доведет народ до полного отчаяния. Посягнув на единоличное правление, Мурси, судя по всему, не блиставший умственными способностями, вызвал таки гнев толпы, а его кукловоды с утра до вечера пребывали в Коране. К лету 2013 года президента Мурси в Египте ненавидели много больше, нежели президента Мубарака двумя годами раньше.

Исламисты попытались собрать контрдемонстрацию, но с явкой у них не сложилось , да и религиозный запал уже потух.

Мурси свергли без пыли и шума буквально за два дня. Тридцатого июня 2013 года на славную площадь Тахрир явился один миллион человек с требованиями положить конец происходящему в стране хаосу и выкинуть Мурси из президентского дворца. Исламисты попытались собрать контрдемонстрацию, но с явкой у них не сложилось , да и религиозный запал уже потух. Времена в Египте сильно поменялись. Чаша весов склонилась в другую сторону. На следующий день, 1 июля, военные опубликовали ультиматум ко всем политическим силам страны, дабы они за следующие 48 часов удовлетворили все требования возмущенного египетского народа, иначе армии придется вмешаться в столь непростое положение в стране. 2 июля президент Мурси пафосно отверг ультиматум, заявив, что он сам разберется. После чего военные тихо его арестовали и отправили на военно-морскую базу, дабы не один сухопутный исламист не смог до него доплыть. Но все эти предосторожности уже были лишними. 3 июля командующий египетской армией фельдмаршал Ас-Сиси выступил на политической арене страны с заявлением – дорожной картой, обрисовавшей дальнейший путь развития Египта. Все было кончено, очень вежливо и при полном одобрении народных масс. Египетский Пиночет, маршал Ас-Сиси, не застрелил ни одного человека, наоборот – он, очевидно, предотвратил массовое кровопролитие. Видите, какие метаморфозы в мире происходят с военными хунтами. Политическая эволюция, понимаете ли…

протест на площади Тахрир

Народ Египта вышел на площадь Тахрир, добиваясь свержения президента Мурси, которого сами египтяне сравнивали с Адольфом Гитлером

Про Мурси несколько месяцев вообще никто не спрашивал. И только потом баронесса Эштон из Европейского Союза решила посетить бывшего президента в заточении и спросить, нет ли у него каких-либо жалоб. Он рассказал, что обращаются с ним хорошо, разве что вот выдвинули обвинения по несметному количеству статей. Она покивала, посочувствовала, но вскоре покинула свой пост. США также возмущались недолго, назвав для приличия то, что произошло в стране, государственным переворотом, и даже на несколько месяцев отменили военную помощь Египту, но затем все вернулось на круги своя. Израиль довольно молчал и лишь через пару лет после случившегося назвал нового диктатора Египта – фельдмаршала Ас-Сиси – своим самым лучшим другом.

А «Запасное колесо» до сих пор судят. Вот недавно в очередной раз приговорили его к очередному тюремному сроку в 15 лет. Суд над Мурси, похоже, может длиться до конца его жизни. Его уже успели приговорить к смертной казни, и тут же ее отменить, потому как египетскому правосудию он нужен живым. У «Запасного колеса» на сегодняшний день такое количество уголовных дел, что конца и края этому юридическому шоу не видно. Дело, однако, не в Мурси. Это никчемное создание, по очень странной воле Аллаха оказавшееся в кресле египетского президента, сегодня уже никого не интересует. Интересует же совсем другое. Кто за ним стоял, как они действовали, чего в действительности хотели. И тут из-под Мурси начинают вылазить огромные уши мирового исламского фундаментализма, того самого, с которым не на жизнь, но на смерть сегодня борются Соединенные Штаты Америки.

Можно даже смело сегодня сделать заявление о том, что Катар вообще был кассиром египетских исламистов.

Речь в первую очередь идет о Катаре – финансовом и идейном оплоте мировых исламистов, кстати, большом друге США, которые с этими же исламистами по всему миру ведут беспощадную войну. Как у них такое получается – дело абсолютно непонятное, но вот получается же. Египетская контрразведка выбила из Мурси все его переговоры и связи с братскими исламистами по всему миру. Выяснилось, что немалое финансирование, на революцию масштабную необходимое, «Братья-мусульмане» получали из Катара. Можно даже смело сегодня сделать заявление о том, что Катар вообще был кассиром египетских исламистов (как и многих других на Ближнем Востоке). Не будь этого крошечного, но такого вредного в арабском мире Катара, египетской революции могло бы вообще не произойти. Нет финансов – нет революции. Сегодня это уже стало аксиомой мирового революционного движения. А потому египетская разведка копает: кто же финансировал исламистов и какие у них имелись цели. Цели у Катара, кстати, остаются неизменными. Они и сегодня продолжают их преследовать на Ближнем Востоке, просто несколько севернее, в Сирии и Ираке – там они строят исламский халифат, где всем правоверным будет рай на земле, а неверных ждет казнь лютая, на камеру снятая – чтоб последние трепетали от ужаса.

Вашингтон во всех этих исламских сложностях совсем потерялся: кто диктатор, кто исламский фундаменталист и кто для них друг, а кто враг. Вообще, такая неразборчивость в отношениях – вещь крайне порицательная, ведь в результате гибнут уже буквально сотни тысяч людей. Однако США, как в той сказке, – пока их исламский петух в одно место не клюнет, со своими арабскими друзьями на Ближнем Востоке не разберутся. Кстати, диктатура в Катаре похлеще египетской будет, но кого же это в Вашингтоне волнует. Все это до поры до времени – до того времени, когда, выращенный на катарском корме, исламский петух не взорвет в Америке что-нибудь большое и фундаментальное. Вот тогда, и только тогда, мудрые американские политики разберутся в мгновение ока – что такое хорошо в этом мире, а что такое плохо. А пока что египетская разведка терзает в своих застенках «Запасное колесо» вопросами о мировой сети исламских фундаменталистов, и совсем не факт, что данными этими с Америкой делится. Разборчивее надо в своих связях быть, не дети малые, поди, мировой гегемон как никак.