Когда в 1990 году Саддам Хуссейн захватил Кувейт, это нахальство стало первым вестником новой эпохи. Холодная война только завершилась, наступала пора всемирного счастья – и тут Саддам Хуссейн. Ну, скажите, зачем ему это было нужно, кто его просил портить человечеству такое ярко начинающееся будущее. Всему виной была чистая и абсолютно глупая случайность, коих на историческом пути людской цивилизации встречалось немало. До того как Саддам Хуссейн устроил кувейтское вторжение, диктатором его никто в западном мире не считал. Наоборот, он был немалым другом США, потому как являлся главным врагом Ирана, который таки был главным врагом США. В 1990 году Ирак решил восстановить историческую справедливость, возвернув исконно иракские земли, коими в Багдаде считали Кувейт, в лоно великого Ирака. Желание это стало особенно острым ввиду большой финансовой задолженности перед Кувейтом. С военной точки зрения освобождение Кувейта представлялось сущим пустяком – после почти десятилетней войны с Ираном в Ираке имелась одна из самых больших и хорошо вооруженных армий в мире. Миллион штыков Калашникова, тысячи танков, тысячи самолетов, тысячи вертолетов – тысячи всего самого последнего оружия с неимоверным количеством боеприпасов, достаточных для ведения боевых действий еще не одно десятилетие, пылилось в пустынях древней Месопотамии без дела. Оружие Ираку тогда продавали все, кто мог, – и США в первую очередь, потому как Ирак купался в деньгах и был главным врагом Ирана.

Если бы американский посол заняла твердую позицию, что Америка станет категорически возражать и защитит Кувейт силой, то никакой войны бы, естественно, не началось.

Если убрать всю геополитическую болтовню, устроенную уже задним числом, вся кувейтская война и последовавшая за ней ближневосточная яма, в которой оказался западный мир, оказались банальной случайностью. В Багдаде тогда пребывал очень слабый американский посол по имени Эйприл Гласпи. Она стала первой женщиной-послом в арабской стране. Это, конечно, хорошо, но опыта серьезных политических отношений с невероятно коварными арабскими лидерами у нее не было. К тому же на новую должность барышня была назначена всего за год до начала событий, и в основном она решила заниматься вопросами культуры. Где культура — а где Саддам Хуссейн… Непосредственно за несколько дней до вторжения между послом и Хуссейном произошла историческая встреча, на которой Эйприл Гласпи по неопытности и развязала кувейтскую войну. Иракский диктатор перед началом военного вторжения обязан был выяснить, какой будет реакция США на его действия – последний, но главный барьер перед началом военной кампании. Если бы американский посол заняла твердую позицию, что Америка станет категорически возражать и защитит Кувейт силой, то никакой войны бы, естественно, не началось. Саддам Хуссейн был диктатором, но не сумасшедшим. Однако эта, с позволения сказать, неопытная женщина ничего такого не изрекла. Она промычала всю беседу, невнятно отметив, что США в арабо-арабские дела вмешиваться не будет. Мало того, она даже не доложила оперативно и правильно о состоявшемся разговоре в Вашингтон. В ходе беседы с Хуссейном она ничего так и не поняла, а диктатор сделал неправильные выводы. Тогда человечество было расслаблено, и о войне никто думать даже не хотел, ведь все люди – братья. Мир, дружба, благоденствие правили ведущими геополитическими умами западной цивилизации. Арабо-арабская война на краю какой-то пустыни выглядела тогда полным безумием на фоне яркого фестиваля по поводу окончания социализма в Европе. Проще говоря, нечаянно проморгали.

Вторжение в Кувейт началось 2 августа 1990 года рано утром. Закончилась оно к концу дня. Авиация эмира улетела сразу же в Саудовскую Аравию – от греха подальше, так было проще. Тем жалким четырем бригадам кувейтской армии пришлось туго, в отличие от доблестных авиаторов. Дабы не попасть под иракский танковый каток, им пришлось бежать с очень большой скоростью, бросая технику, которая так быстро ехать была не в состоянии. Единственным успешным оборонительным сражением кувейтских вооруженных сил оказалась битва по спасению эмира. Иракский спецназ намеревался взять его в плен, но ничего не вышло, потому как кувейтская гвардия совершила подвиг, и эмир сумел, вслед за своей авиацией, улететь в соседнюю Саудовскую Аравию.

К удивлению Саддама Хуссейна, на следующий день после столь блистательной победы американское правительство устроило бурю возмущения в Вашингтоне. Сначала в Багдаде подумали, что буря будет в стакане, но, как оказалось впоследствии, она произошла в пустыне, в их пустыне. Начались угрозы – Хуссейн не поверил. Американцы же доказали, что не шутят, и через год всяческих сотрясений иракскую армию выбросили из захваченного Кувейта, половину ее по ходу уничтожив. Война в Заливе, как официально называлась военная операция против иракских оккупантов, стала предвестником всех надвигающихся на Западную цивилизацию ближневосточных неприятностей.

Никто тогда не думал, чем вся эта случайная глупость закончится. В те годы все еще воспринимали Ближний Восток в плоскости арабо-израильского конфликта, никто всерьез не относил исламистов к серьезным противникам, способным потрясти устои Западной цивилизации. После поражения в Кувейте иракская армия бежала в полном беспорядке домой. В самом Ираке началось восстание курдов на севере и шиитов на юге. Американские войска наступали бежавшим гвардейцам Хуссейна на пятки (лучшие части иракской армии были гвардейскими). Казалось, режиму Саддама Хуссейна пришел конец – еще чуть-чуть, буквально неделя, и в первой арабской стране возникнет демократия, совсем как в Восточной Европе. На дворе стоял опьяняющий свободой 1991 год. Но абсолютно неожиданно американские войска встали как вкопанные на полпути к Багдаду. Они не пошевелили пальцем, когда армия Хуссейна жестоко подавила восстание шиитов прямо под носом у американских солдат. Правительство США разве что потребовало от Багдада не трогать курдов на севере, которым удалось отвоевать себе автономию.

Пока курды, сунниты и шииты жили в социалистической диктатуре, которая была пожестче румынской и северно-корейской, все было тихо и спокойно.

Тогда, в 1991 году, правительство США поступило мудро. Они сохранили иракское государство, хотя во главе и остался диктатор Саддам Хуссейн. Очевидно, работавшие на правительство США в те года, арабисты смогли объяснить военному и политическому руководству страны, как устроен Ирак, и что в случае обретения шиитами силы государство развалится, и начнутся абсолютно непредсказуемые, но крайне жестокие процессы. Действительно, для того чтобы заниматься политическими преобразованиями в Ираке, надо его хорошо знать и понимать. Страна эта искусственная, ее создали после окончания Первой мировой войны таким образом, чтобы ею было удобно управлять. Управлением новосозданного протектората предстояло заниматься Великобритании. На одной территории оказались ненавидящие друг друга курды, сунниты и шииты. Подавляющее большинство населения составляли шииты. Затем страна стала независимой, и все эти люди оказались вместе уже в независимом государстве – вначале монархии, а потом в социалистической диктатуре. Пока курды, сунниты и шииты жили в социалистической диктатуре, которая была пожестче румынской и северно-корейской, все было тихо и спокойно. Но, как и в Югославии, стоило с такого адского плавильного котла разных народов снять крышку, как взрыв жуткой силы оказался неминуем. В 1991 году, когда такая возможность – снять крышку с иракского котла – только появилась на горизонте, американское руководство сразу же сделало все возможное, дабы крышку эту вернуть на прежнее место в самые кратчайшие сроки. Саддама Хуссейна, а именно он такой крышкой на котле и являлся, оставили в покое и дали ему возможность восстановить в стране свой ужасный, но эффективный режим. Курдов поставили в качестве небольшого противовеса, гарантировав их автономию.

Странности начались спустя десять лет после описанных выше событий. После катастрофы 11 сентября 2001 года в Америке началась война против исламского террора, воплощением которого на тот момент являлась Аль-Каида. Саддам Хуссейн не имел ни к Аль-Каиде, ни к исламистам никакого отношения, но именно его выбрали в качестве образцово-показательного козла исламского отпущения. Обвинив Хуссейна в различных преступлениях – хранении оружия массового поражения и поддержке террористов – режим диктатора свергли в ходе молниеносной войны в марте 2003 года. Логика принятия решений в Белом доме в этот раз необъяснима до сих пор. Зачем надо было свергать Саддама Хуссейна, если те же арабисты в один голос утверждали, что последует межконфессиональная и межэтническая катастрофа? Американское руководство не могло этого не понимать. С другой стороны, Вашингтону, возможно, был необходим впечатляющий успех в деле борьбы с врагами США как для широких кругов общественности внутри страны, так и за рубежом. С этой точки зрения успех был – на первых порах – колоссальным. Америка, очевидно, также намеревалась построить посреди арабского недемократического мира островок арабской демократии в отдельно взятом государстве, откуда затем можно было бы распространять демократию дальше в арабском мире. Они хотели на примере процветающего, демократического, богатого Ирака показать окружающим странам преимущества демократического строя перед диктатурой. Надо понимать то международное положение, в котором тогда находились Соединенные Штаты, а также атмосферу, в какой принималось решение о вторжении в Ирак. В стране шла война с исламским терроризмом. После 11 сентября Америка стала совсем другой страной. Победе над исламскими террористами уделялось огромное внимание. Экономическое положение в стране было очень хорошим, а потому  внутренних противоречий и проблем не имелось. Президент Буш, управлявший в то время страной, стал президентом внешних, а не внутренних дел, а главным его внешним делом стала борьба с исламскими террористами.

С высоты прошедших лет можно осторожно, но все же уверенно сделать вывод, что Саддам Хуссейн стал нечаянной жертвой американской пропаганды, которой срочно была необходима впечатляющая победа над врагом. Но самой большой ошибкой было все же не вторжение в Ирак, а то, как американское руководство принялось решать вопросы обустройства демократического Ирака после его освобождения. Как шутили израильтяне: мы их предупреждали, но они решили, что знают лучше. Они поставили управлять Ираком своих военных, а все военные идиоты – и это, к сожалению, оказалось правдой. После освобождения Ирака от диктатуры Саддама Хуссейна страной стала управлять американская военная администрация, которая о тонкостях отношений между шиитами и суннитами не имела ни малейшего представления. В первую очередь, американцы распустили старую иракскую армию, всяческие службы безопасности, правящую партию БААС. Речь идет о миллионе человек с лишним, являвшихся военно-управленческой элитой государства. Их выкинули на помойку общества, в котором начали зреть гроздья межконфессионального гнева, – и они стали в этом дьявольском котле тем пушечным мясом, из которого исламисты мгновенно набрали себе опытную армию. Ситуация во многом напоминает процессы, проходящие в Украине, только в Ираке все было намного жестче, потому как страна специфическая. Американская военная администрация начала набирать новую полицию и армию из числа тех, кто не был связан с режимом и разделял новые демократические ценности. На пункты набора в новую полицию и армию стали приходить в основном молодые и абсолютно неопытные люди, которые и муху-то обидеть были не в состоянии. А к исламистам потянулись офицеры саддамовской армии, у которых за плечами имелось по 20 лет боевого опыта, ведь Ирак все время воевал. Ряды исламистов пополнили опытнейшие и жесткие офицеры всяческих бывших спецслужб, которым перерезать кому-то глотку не составляло ни малейшего труда.

Именно в Ираке разгорелся костер исламской войны против Западной цивилизации.

Потом уже в стране прошли выборы, и на смену американской военной администрации пришло избранное народом иракское правительство, но свое глупое дело американские генералы сделать успели на славу. Кстати, новое иракское правительство дело это продолжило. Именно они начали лить в пламя уже бушующей войны между шиитами и суннитами бензин. Почти 70% населения Ирака составляют шииты, а потому шииты выиграли выборы с колоссальным перевесом. Сунниты, заранее зная исход выборов, на них не пришли. В стране началось преследование суннитов шиитами, ведь при Саддаме все происходило наоборот. Теперь шииты решили отомстить. Но суннитов поддерживали их братья из других стран. Надо понимать, что хотя шиитов в Ираке подавляющее большинство, в исламском мире их все же меньшинство. Один из саудовских принцев недавно сказал: «Терпению миллиарда суннитов по отношению к 150 миллионам шиитов скоро придет конец». Иными словами, в течение самого короткого времени после освобождения Ирака от диктаторского режима Саддама Хуссейна все попытки построить в стране демократию провалились с громким треском. Наоборот, именно в Ираке разгорелся костер исламской войны против Западной цивилизации. Практически все политические деятели США, которые выступали за вторжение в Ирак, вскоре изменили свое мнение. Многим из них пришлось менять свою точку зрения публично, когда их начали спрашивать журналисты в присутствии большого количества общественности. Практически весь американский истеблишмент из числа тех, кто поддержал вторжение, свою точку зрения поменяли и быстро об этой теме совсем забыли. Те, кто выступал против вторжения, сорвали голосовые связки от криков: «Мы же вам говорили!»

Но как бы там ни было, Ирак в американской политике постепенно сдвинулся с первого места куда-то на предпоследнее. Так в США часто бывает, потому как страна большая и в ней все время происходит что-то большое и важное, а значит, темы для обсуждения постепенно передвигаются вниз по шкале внимания к ним американской политической и народной общественности. Об Ираке в Америке забыли, в то время как в самом Ираке ситуация становилась все хуже и хуже. Описывать весь тот ужас, который происходит в стране, мы не будем, потому как в мировой прессе уже больше десяти лет об этом пишут неустанно. Мы бы хотели написать о том, какие имеются перспективы выхода из этого глубокого тупика.

Америка, которая раньше в Ираке была главным и практически единственным игроком, в последнее время сильно подвинулась – и с радостью подвинулась бы еще, разделив этот неподъемный груз с любым, кто его пожелает. Сейчас, кстати, главным игроком в Ираке является Иран, ведь Тегеран – лидер всех шиитов в мире, и абсолютно естественно, что он взял опеку над столь близким соседом. Недавно в политическую игру также вступила Турция. Стамбул уже некоторое время в Ираке присутствовал, но тихо, установив крепкие и хорошие взаимоотношения с местными курдами. Определенное, не совсем понятное и, возможно, опасное присутствие в Ираке имеют также страны Персидского залива, в первую очередь Саудовская Аравия. Они курируют суннитов, потому как, подобно Ирану в шиитском вопросе, они являются главными в вопросе суннитском.

Вашингтон останется за кулисами происходящего, но поверьте, влиять от этого на ситуацию меньше не станет.

Самым вероятным способом решить хаос, в который погрузился Ирак и соседние страны, остается передача дела в руки местных. Но предварительно стоит навести среди них порядок. Похоже, именно этот курс США сейчас и приняли, потому как никакого другого в наличии не имеется. Вашингтон активно работает со всеми местными, просто в разной степени своих возможностей. Очевидно, Ирану поручат управлять иракскими шиитами, а Турции – суннитами, ведь эти две страны имеют с Ираком протяженную общую границу и оказывают на страну большое влияние. Вашингтон останется за кулисами происходящего, но поверьте, влиять от этого на ситуацию меньше не станет. Арабам Залива придется также подстроить свои политические изыски под единую версию происходящего – США об этом сурово позаботится. В любом случае, для них это проще, нежели освобождать Мосул от бойцов Исламского государства. Решение иракского конфликта возможно только руками местных и ближайших соседей. Никакого внешнего вмешательства, особенно далеких и немусульманских стран, здесь, скорее всего, уже не произойдет, потому как эффекта от них никакого. Они будут, конечно, в регионе присутствовать, но тихо и незаметно.

Вопрос заключается в одном — когда эта утопия приключится. Война в Ираке длится более 13 лет, причем ситуация со временем становится только хуже. Сколько же еще люди в состоянии такое терпеть? Несмотря на крайнюю ожесточенность идущих сейчас в Мосуле боев и того факта, что в руках Исламского государства все еще находится значительная часть территорий, вероятность разрешения конфликта все же существует, и она довольно велика. Именно потому и велика, что люди очень устали, и всяческий запал решать, кто лучше – сунниты или шииты – у большинства народа уже прошел. С другой стороны, все внешние игроки в Иракском конфликте, в первую очередь США, прошли эволюцию понимания сути всего происходящего в регионе. Они уже все испробовали – и после 13 лет войны, 10 тысячи убитых американских военнослужащих, миллионов убитых иракских граждан они, наконец, поняли, как надо действовать. Без всего этого найти правильное решение западной цивилизации, похоже, невозможно, потому как они уверены, что самые умные. А разные арабы из бесчисленного множества стран слушать их не желают и у себя дома хотят жить так, как они привыкли. Если же коллективный Запад все же решит послушать арабов, а похоже именно этот процесс на Ближнем Востоке и начался, то тогда, возможно, и появится свет в конце месопотамского тоннеля.

Иван Пырьев