Хилари Клинтон: Вот… А в ходе нынешних выборов перед нами встает вопрос ничуть не менее сложный – вопрос, касающийся нашей государственной безопасности. (Звучат восторженные крики «Хилари! Хилари!»).

Вот… Любой… Любой, читающий новости, знает, какими бедами и потрясениями Багдад и Кабул грозят Ницце, Парижу, Брюсселю, Сент-Винсенту и Гренадинам – или городу Орландо, что во Флориде. Перед нами безжалостные враги, которых следует сокрушить.

Вот… И не удивительно, если народ встревожен и жаждет ободрения, жаждет надежного правления, требует себе вождя, понимающего, что мы тем крепче, чем теснее сотрудничаем с нашими союзниками, рассыпанными по всему земному шару, чем лучше заботимся о своих военных ветеранах – здесь, на земле США. (Гул одобрения).

Охрана государственной безопасности и уважение к людям, эту безопасность охраняющим, станут моими первоочередными задачами. Горжусь тем, что мы сумели прихлопнуть иранские атомные программы, не сделав ни единого выстрела. (Восторженные крики, бурные аплодисменты). Теперь следует окончательно и бесповоротно поставить на своем, – а кроме того, и в дальнейшем обеспечивать государственную безопасность Израиля. (Гул одобрения).

Горжусь тем, что мы разработали всемирное соглашение об охране климата. И теперь нужно принудить каждую страну – включая и нашу собственную – соблюдать принятые на себя обязательства (Восторженные крики). И буду с гордостью оказывать поддержку нашим союзникам и блоку НАТО перед лицом любых угроз – в том числе, исходящих из России. (Гул одобрения, бурные аплодисменты).

Я уже изложила свою стратегию борьбы до победного конца против Исламского государства. Мы подвергнем их убежища и оплоты воздушным бомбардировкам и поможем местным наземным войскам, истребляющим террористов из ИГИЛ. Мы улучшим работу разведки, чтобы заранее узнавать о готовящихся террористических ударах и предотвращать их. Мы сорвем попытки ИГИЛ воздействовать на американскую молодежь через Интернет и внушать ей радикальные помыслы.

Дело будет не быстрым и не простым, однако не сомневайтесь: победа останется за нами! (Гул одобрения).

Вот… А Дональд Трамп говорит – цитирую: «Об ИГИЛ я знаю больше любых армейских генералов». Нет, Дональд, не знаете. (Продолжительный гул одобрения, аплодисменты). Он считает себя умнее наших военных, по его словам, войска США являют собою зрелище плачевное. Только я имела честь весьма тесно сотрудничать с нашими защитниками и с нашими ветеранами на протяжении многих лет – и понимаю, насколько неправ Дональд Трамп. Наши военные – это наше народное сокровище. Мы доверяем президенту – главнокомандующему войсками США – принятие самых трудных решений по самым грозным поводам. Это президент решает: война или мир, жизнь или смерть. И президенту полагается уважать людей – мужчин и женщин – рискующих головой на почетной воинской службе, уважать (гул одобрения, аплодисменты) – уважать, например, женщину-капитана Карен Кан (Captain Karen Kahn). А сыновья Тима Кэйна (Tim Kaine) и Майка Пенса (Mike Pence) оба служат в морской пехоте. (Крики одобрения, аплодисменты).

Спросите себя: тот ли темперамент у Дональда Трампа, чтобы стать во главе американских вооруженных сил? (Гул неодобрения, свист). Дональд Трамп не способен сдержаться даже в суматохе и неразберихе президентских выборов. (Крики одобрения, аплодисменты). Он теряет самообладание при любом враждебном выпаде. Как ведет он себя, услыхав ядовитый вопрос газетного репортера, или колкую реплику в ходе прений – или увидев человека, вышедшего на демонстрацию протеста?

Вообразите себе – если отважитесь, – вообразите себе Трампа находящимся в Овальном кабинете и старающимся управиться с опасным кризисом. Трамп раздражается, некстати услыхавши птичий щебет, – и разве можно подобному человеку вручить и доверить ядерное оружие? (Продолжительные крики одобрения, бурные аплодисменты). Не скажешь лучше, чем сказала Жаклин Кеннеди, когда затих Карибский кризис, вызванный размещением советских ракет на Кубе. Она сказала: президента Кеннеди в это чрезвычайно грозное время беспокоила мысль о возможной войне – развязываемой не крупной личностью, разумной и сдержанной, а мелким человечишкой [Никитой Хрущевым], которым движут лишь гордыня и страх. (Крики одобрения, аплодисменты). Сила американского главного командования заключается не в том, чтобы рубить сплеча, но в том, чтобы принимать мудрые, хладнокровные решения и применять принятую стратегию, точно дозируя используемую мощь. Именно таким главнокомандующим я и обещаю стать. (Громкий гул одобрения, бурные продолжительные аплодисменты).