«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Гениальную фразу великого классика применительно к украинскому спорту можно перефразировать. Типа «все несчастливые команды похожи друг на друга». Похожи в первую очередь тем, что исчезают, прекращают свое существование по одной простой причине: отсутствии финансирования. Так было с известными футбольными клубами «Арсенал», «Металлист» или «Кривбасс», из-за безденежья фактически исчезли с радаров хоккейный «Сокол» и баскетбольный «Азовмаш», едва теплится гандбольный «Спартак», черную метку получил и волейбольный «Локомотив». Судьбы у этих (и многих других, что помельче будут) клубов разны. Кто-то был настоящим грандом континентального уровня, кто-то – лишь местечкового. Общее у них то, что за, как правило, славным именем скрывались устоявшиеся традиции и болельщицкая любовь. А главная общность, как было сказано выше, заключается в том, что от клубов резко (это происходит всегда вдруг) отказываются дяди с большими деньгами. Держаться на плаву дальше клубы, как правило, не могут. И, как правило, уходят в небытие.

Это, конечно же, печально. Взять хотя бы последний пример из этого траурного списка. Харьковский «Локомотив» — без преувеличения, лучший волейбольный клуб страны, базовый коллектив сборной Украины. «Локо» 16 раз побеждал в чемпионате, выиграл 13 Кубков страны. Более того, «Локомотив» — единственный представитель отечественного волейбола, выигрывавший евротрофей (случилось сие знаменательное событие в 2004 году). За 43 года своего существования харьковская команда постоянно пребывала на балансе «Укрзалізниці». А поскольку наш железнодорожный монополист даже в самые тяжелые времена не стоял с протянутой рукой, неплохо себя чувствовала и волейбольная команда. В бытность руководителем «Укрзалізниці» Георгия Кирпы в Харькове отгрохали современный Дворец спорта – в подарок «Локомотиву» за победу в еврокубке. Понятное дело, что в этом дворце команда тренировалась и играла, не думая совершенно об арендной плате. Да и сам «Локомотив» превращался в фактически волейбольного монополиста украинского разлива: лучшие спортсмены страны находились под его знаменем. В те времена команда не ощущала сопротивления на внутренней арене. Было дело, «Локомотив» приглашали в первенство России, но как-то не срослось.

Поляк Войцех Балчун, не так давно ставший руководителем нашей «чугунки», без тени сомнения заявил, что спортивные коллективы его ведомству не нужны, корпорация сосредоточит свое внимание на сугубо профильных мероприятиях.

С тех «благословенных» дней воды утекло не так уж и много, но вот изменилось многое. Разношерстые организации и предприятия, имеющие в своих подразделениях спортивные команды, вдруг перестали тешить собственное эго, предпочитая считать каждую копейку. В итоге «Криворожсталь» отказалась от футбольного «Кривбасса», «Азовмаш» — от своего баскетбольного детища, потерял покровителей хоккейный «Сокол». С приходом в «Укрзалізницю» нового менеджмента изменилась и доктрина этой уважаемой структуры. Поляк Войцех Балчун, не так давно ставший руководителем нашей «чугунки», без тени сомнения заявил, что спортивные коллективы его ведомству не нужны, корпорация сосредоточит свое внимание на сугубо профильных мероприятиях. «Локомотив» оказался не у дел. Команда снялась с еврокубков, игроки получили статус свободных агентов. Под вопросом участие именитого коллектива и в чемпионате страны. Если клубное руководство отыщет кое-какие средства, то на сезон заявят молодых игроков. А если нет – финита ля комедия.

Понять обеспокоенность руководства «Локомотива» можно. И нужно. Тяжело терять историю и насиженное место. Еще проще понять волейбольную общественность первой столицы, ратующую за спасение клуба и ищущей поддержки у городских властей. Тяжело терять привычки и все ту же историю. Но с тем же успехом можно понять и «Укрзалізницю». Компания обрела вроде бы принципиально новое руководство, провозгласив вроде бы принципиально новый вектор развития, в который невписываются «больницы, гостиницы и спортивные команды». Они могут себе позволить отказаться от одной статьи расходов и перебросить освободившиеся средства на другие потребности? Конечно. Они имеют полное право так поступать. И упрекнуть мы их можем только с точки зрения какой-то морали. Да, помимо истории, «Локомотив» — это еще и реальные люди, которые, наверное, остались без средств. Но такова жизнь. Точнее – оскал капитализма, который все мы сейчас пытаемся строить. Как говорится, ничего личного – только бизнес.

Увы, но времена, когда можно было по партийной (или какой-нибудь еще) линии «нагнуть» кого-то, отправив «кормящим» или, на худой конец, «смотрящим» на тот или иной вид спорта, ушли в прошлое, как доллар по восемь гривен.

Каким может быть выход из сложившейся ситуации? Их, этих выходов, хватает. Но у нас все они сводятся к банальному: щедрый дядя должен безвозмездно, от любви к спорту, вложить свои деньги. Увы, но времена, когда можно было по партийной (или какой-нибудь еще) линии «нагнуть» кого-то, отправив «кормящим» или, на худой конец, «смотрящим» на тот или иной вид спорта, ушли в прошлое, как доллар по восемь гривен. Сейчас нашим «кормящим» олигархам, как правило, не до жиру. Поэтому, скорее всего, этот алгоритм отпадает. А другого пути, чтобы сводить концы с концами, наши спортивные клубы в большинстве своем не ведают. Не научились еще искать, ибо привыкли жить по старинке. Зарабатывать – это не для них. У нас преимущественно умеют только тратить.

Что же делать? Что угодно, только не опускать руки. Авось что-нибудь, да получится. Не надо боятся переходить от хлеба с маслом к хлебу с водой. Нужно боятся остаться вообще без хлеба. Посему лучше пускай «Локомотив» играет молодняком где-то в спортзале, нежели умрет с гордо поднятой головой. Нравы сейчас такие – выживает зачастую не сильнейший, а умеющий держать нос по ветру.