Немецкая экономика самая большая и важная в Европе. Однако у нее имеется одно отличие, о котором германское правительство предпочитает умалчивать. Половина ВВП страны идет на экспорт. В денежном исчислении Германия экспортирует даже больше, чем Китай, хотя, конечно, в единицах продукции КНР все же несколько впереди, просто потому, что их товары, будь то автомобили или станки, стоят дешевле. О том, что Китай мешает жить цивилизованным странам, завалив их своей дешевой продукцией, говорят на каждом углу множество политических деятелей Запад уже много лет. Они усматривают в такой китайской политике угрозу самому существованию цивилизованного общества и требуют принять по отношению к Поднебесной самые жесткие санкции, дабы защитить западных производителей от нашествия коммунистических варваров. Но парадокс цивилизованного общества заключается в том, что сражаясь подобно Дон Кихоту Ламанчскому с китайской угрозой, эти же люди не видят куда большую немецкую угрозу у себя в буквальном смысле под носом. Китайские автомобили не представляют европейцам никакой серьезной угрозы. Но вот немецкие автомобили уже давно просто поработили европейский рынок подобно ордам Чингиз Хана, разгромив в пух и прах всю местную конкуренцию, не давая никому в Европе и головы в автомобильном деле поднять. Так кто в Европе варвары? Самый крупный негерманский автоконцерн в Европе — это французский Пежо-Ситроен. Его годовой оборот составляет порядка 55 миллиардов евро. А годовой оборот Фольксвагена составляет почти 250 миллиардов евро, Мерседеса – около 150 миллиардов, БМВ – 100 миллиардов. А ведь еще в Германии собирают Форд и Опель. В остальной Европе, кроме выше упомянутого Пежо-Ситроена, по большому счету, имеется еще купленный Ниссаном Рено и слитый с Крайслером Фиат. Оба эти производителя по сравнению с германскими монстрами – просто автомобильные мошки. Ну, существуют тут и там различные местные производители, с трудом выживающие под немецким гнетом и работающие, в основном, на местном рынке – в Швеции, Великобритании, Италии.

Главной жертвой немецкого промышленного могущества стали страны Восточной Европы. После того, как в них обрушился социализм, и началось бурное строительство капитализма, двери их рынков оказались широко распахнуты для находящегося буквально за углом промышленного агрессора невиданного ими ранее размера. Меньше чем за десятилетие по их экономикам, казалось, прошлось монголо-татарское нашествие, не оставив от того, что у них было, ни следа, ни воспоминания. Таковы правила капитализма, скажет любой мало-мальски экономически грамотный человек и будет прав, но только отчасти. Да, действительно, «фольксваген» лучше польского «фиата», и обвинять поляков в их желании купить именно немецкую, а не польскую машину нелепо. Но те же западноевропейские государства, несмотря на заявленную открытость, в действительности защищают свои экономики от иностранных посягательств, используя для этой цели самые извращенные методы. Нет сегодня во всей Европе страны больше в этом деле преуспевшей, нежели Федеративная Республика Германия. Доминирующее положение в европейской экономике ей, конечно, досталось посредством справедливой конкуренции, ведь ее производители на континенте сильнейшие, а потому строго в соответствии с законами рынка всех побороли честно. Честно, да не совсем. Шансов создать нечто конкурентное у поляков по отношению к немцам не имелось ни малейших с самого первого дня, когда между двумя странами открылись границы.

Настоящие капиталисты в таком случае границы для более сильного конкурента просто так не открыли бы. Но польские капиталисты были еще тогда совсем зелеными и ждали, что заграница им поможет преодолеть социалистическое отставание. Им помогали, но как-то вяло, а вот их рынки грабили гораздо активнее. Всего за несколько лет Польша почти полностью потеряла свою промышленность – металлургическую, судостроительную, автомобильную… В стране осталось сельское хозяйство, которому также приходилось сильно хромать при попытках тягаться с французскими и испанскими фермерами, да всякие кустарные производства безделушек. К началу 21 века Польша скатилась в своем экономическом развитии на 100 лет назад, став, как в начале 20 века, отсталым сельскохозяйственным государством.

Что-либо изменить в сложившейся ситуации сегодня сложно, ведь начнись в Германии экономический кризис наподобие того, от которого страдают ее соседи, вся европейская экономика тут же рухнет вместе со своим лидером.

Польша не одна такая страна, у которой сложилась незавидная экономическая история. Ее случай даже не самый печальный. За исключением Чехии и Словении, неурядица постигла все страны Восточной Европы. Давая реальную оценку экономического положения дел в Европейском Союзе, можно смело заявить, что ситуация в странах Южной Европы – Португалии, Испании, Италии и Греции также вызывает серьезные опасения. Эти государства, в отличие от восточноевропейских стран, уже десятилетиями являются членами Европейского Союза. В них были вкачаны огромные средства, дабы подтянуть их к общеевропейскому уровню. Положение в каждой из них, конечно, разное, но все они имеют ряд общих черт. Везде общий уровень безработицы превышает 10%, а безработица среди молодежи колеблется от 25% до 50%. Все эти страны имеют огромный внешний долг, постоянный торговый дефицит, потому как производят и продают заграницу значительно меньше, чем заграницей покупают, и все они испытывают хронический бюджетный дефицит. Так происходит из года в год уже много лет. Проблемы, долги и дефициты становятся все больше, и никакой перспективы выхода из существующих затруднений никто не видит.

Одновременно с этим есть в Европе страна, у которой не просто все хорошо, а все у нее великолепно. Правильно вы догадались – это Германия, которая uber alles – в буквальном смысле этого, не потерявшего свою актуальность, лозунга. В то время, как в соседней Франции, не самом слабом европейском государстве, безработица крепко сидит на уровне в 11-12%, в ФРГ она редко поднимается выше 5%. В то время как Берлин почти всегда заканчивает год с профицитом государственного бюджета, Италия и Польша бодро отчитываются о хроническом дефиците на уровне процентов этак в 10%. Говорить о безработице в Италии в неких рамках от 10% до 15% еще можно, но вот 15% безработицы в Польше уже чистые махинации, потому как чуть ли не треть работоспособного населения страны давно выехала на заработки заграницу. Обсуждать же торговый баланс германского государства по сравнению с соседями совсем уже бессмысленно, ведь мы в начале статьи уже писали о его китайской сущности. Германия задавила своим промышленным могуществом большую часть Европы. Лишь несколько северо-западных стран Европы, таких как Голландия, Бельгия, Дания, скандинавские страны и германо-говорящие Швейцария с Австрией держатся на плаву. Вся остальная Европа, включая такие крупные государства, как Великобритания и Франция, испытывают различной степени трудности.

Что-либо изменить в сложившейся ситуации сегодня сложно, ведь начнись в Германии экономический кризис наподобие того, от которого страдают ее соседи, вся европейская экономика тут же рухнет вместе со своим лидером. Необходимы очень осторожные хирургические меры, но вот проводить их должна Германия, а желания это делать у нее, очевидно, никакого нет. С одной стороны, германскому руководству ясно, что слабые европейские экономики надо поднимать, ведь они являются их главным рынком сбыта. Но, с другой стороны, тратить на это деньги германское руководство не хочет. И тут его можно в значительной мере понять. Дело в том, что уровень демократии в Евросоюзе достиг настолько высокого уровня, что пожелания даже самых мелких членов Союза таких, к примеру, как Литва или Болгария, должны быть учтены до самого последнего требования. Нужно учесть и защитить все национальные и притесняемые меньшинства, миллионы прибывших беженцев, соблюсти охранно-природные меры в самых дальних уголках огромной теперь по размерам Европы. И сделать все это требуется по тем же европейским стандартам и нормам, как это делается в самой Германии. Чтобы все это сделать во всех Румыниях, Болгариях, Литвах и Эстониях, нужны такие финансовые средства, которых просто в природе не существует, не то, что у одной бедной Германии. А еще, ввиду существования демократии, из-за всех этих финансовых средств разгорятся такие дебаты, что достичь какого-либо консенсуса по их распределению, скорее всего, будет делом абсолютно невозможным. Сегодня европейская бюрократия является самой большой, неуправляемой и бестолковой в мире. Она не в состоянии решить вопросы много меньшие по размеру, нежели спасти себя от экономической катастрофы. Любые выделенные ей суммы она незамедлительно спустит в канализацию бессмысленных проектов по построению очередных дорог в странах, откуда уехали все жители.

Германия сегодня – европейский царь горы, но ей страшно сидеть на этой горе, потому как в любой момент можно начать катиться вниз. Для такой большой страны столь стремительный спуск в экономическом плане может привести к серьезным политическим последствиям, что в Германии уже не раз бывало. Этот сценарий не такой уж и невероятный. Достаточно одного крупного долгового или банковского кризиса. А таких кризисов в сегодняшней Европе зреет немало. Пока произошел всего один – греческий – но его быстро погасили. Благо это было недорого, страна маленькая, суммы для европейской бюрократии оказались небольшими, да и саму Грецию в процессе образцово-показательно раздавили, дабы другим неповадно было. Но время идет, и в подобной ситуации уже находится Италия, на подходе Португалия, а это уже совсем другие деньги. Да и та же Греция все еще тлеет, готовая в любую минуту вспыхнуть вновь. Германия сегодня за все в ответе, иначе рухнет первой. Груз ответственности, на нее возложенный, просто огромен, а у нее в такой ответственный момент на носу еще и выборы, результаты которых никто не может предсказать. А потом мы удивляемся, что ход истории вновь пошел не туда, потому как в Германии на выборах к власти вновь пришли не те люди. Мы немецкие заложники. И похлеще американских будем, потому как если их неожиданность – Трамп – от нас все же далеко, и влияние его будет больше политическим, то германская неожиданность всю нашу евроинтеграцию и евроэкономику в одночасье опрокинуть сможет, ведь они совсем рядом и настолько превыше нас.

Иван Пырьев