Ведущий: Итак, мы ожидаем новостей о недавних широкомасштабных атаках якобы проведенных китайскими компьютерными «хакерами» против Соединенных Штатов. Однако дело сводится, по сути, к основам взаимных отношений между нашими двумя странами. В студии присутствует бывший Государственный Секретарь США Генри Киссинджер. Он расскажет о том, как важно присмотреться к этой сути и сохранить отношения обоюдно выгодные.

Генри Киссинджер: Важно избежать военного столкновения между Китаем и Соединенными Штатами. У нас имеются две крупнейшие мировые экономики. Во многих уголках мира интересы наши пересекаются. И оттого конфликта, по возможности, следует избегать – но только не путем односторонних уступок. Требуется диалог сторон, и каждая обязана осознать свои обязанности, попытаться разрешить существующие неурядицы. Думаю, вопросы, которые ныне стоят на повестке дня, вполне разрешимы.

Ведущий: В 1972 году, готовя и обустраивая визит Ричарда Никсона в Китай, – могли вы, тогдашний Государственный Секретарь, предвидеть, каким предстанет перед нами Китай сегодня?

Генри Киссинджер: Не хватило бы воображения. Когда я приехал в Китай, на его улицах почти не было автомобилей. Не было потребительских товаров, не было небоскребов. Никсон посещал совершенно другой Китай.
Американцам пришлось даже привезти собственную наземную станцию спутниковой связи – в противном случае мы не имели бы никакой возможности разговаривать с Соединенными Штатами.

Ведущий: Быть не может.

Генри Киссинджер: Кое-что у китайцев по этой части уже имелось – но в зачаточном состоянии, отнюдь не соответствовавшем требованиям, которые имелись для того, чтобы обеспечить связь для президента США.

Ведущий: Или тогдашним Государственным Секретарем, верно?

Генри Киссинджер: В те дни я был еще советником по вопросам безопасности…

Ведущий: Простите, ошибся.

Генри Киссинджер: …а Государственным Секретарем сделался впоследствии.

Ведущий: Теперь, если не возражаете, сэр, давайте побеседуем об ИГИЛ. На этой неделе один из наших генералов чуть ли не прямо сказал: Америка проигрывает схватку. То есть, может одержать победу впоследствии, но сегодня похвастать нечем.

Согласны ли вы с тем, что ИГИЛ берет над нами верх?

Генри Киссинджер: Всего обиднее и досаднее то, что ИГИЛ насчитывает лишь около 30 000 бойцов. Курам на смех… А еще ИГИЛ просто не имеет снаряжения, позволяющего сражаться. Из тяжелой техники террористы имеют лишь захваченную в боях с американцами либо нашими союзниками.

И если они и дальше окажутся способны противостоять американцам, и американской военно-воздушной мощи, если вы не изыщете способов громить ИГИЛ ежедневно, если позволите ему оставаться на поле боя – и тамошний регион и, возможно, весь мир воспримет это как американское неумение управиться со смертельной угрозой. И к ИГИЛ примкнут новые добровольцы, и дальнейшая борьба осложнится еще больше.

Ведущий: Что вы имеете в виду? Следует ли нам увеличить численность американских войск в упомянутом регионе? Ведь ИГИЛ контролирует едва ли не треть Ирака, часть Сирии, отдельные области других государств. Или уже слишком поздно, и нельзя изменить положение?

Генри Киссинджер: Нет. Не думаю, будто уже слишком поздно. Просто нужны еще и местные вооруженные силы. Мы и сами вполне управились бы… Могли бы управиться, – но только здесь не следует использовать исключительно американские сухопутные войска.

Требуются части особого назначения. Удивительно: мы не позволяем наземным наблюдателям оповещать нашу авиацию, – а такие наблюдатели наводили бы ее на важные цели быстро и действенно.

Требуется… Требуется наглядный разгром ИГИЛ. Если ИГИЛ способно удерживать огромную территорию… Дело доселе неслыханное: террористическая организация захватило обширные земли, объявила их отдельным государством – халифатом, как она выражается… Прежде была Аль-Каида – организация недвусмысленно террористическая. ИГИЛ – тоже террористическая организация. Банда убийц, берущая пленных и держащая в страхе население всего мира. И ведь у ИГИЛ имеются свои земли, а к тому же ИГИЛ как бы незримо присутствует везде и всюду. Вот она, вражеская загадка, до сих пор не поддающаяся разрешению.

Ведущий: Присутствие ИГИЛ достаточно зримо даже здесь – на текущей неделе мы уже, как бы по безмолвному уговору, призывали к более умеренному соблюдению Патриотического Акта, принятого в октябре 2001 года и наделяющего правительство и полицию широкими полномочиями по надзору за гражданами, и одновременно требовали более строго соблюдать требования государственной безопасности. Не считаете ли вы, что Рэндалл Пол совершенно справедливо заметил: мы слишком далеко зашли, приводя Патриотический Акт в действие? Возможно, ли утверждать, что безопасности ради следует пожертвовать своей частной жизнью? Ведь и впрямь, это уже чересчур.

Генри Киссинджер: Не мне быть судьей в таком деле, не смею решать, чересчур это, или нет. Думаю, лучше принимать самые крайние меры предосторожности, нежели рвать на себе волосы, когда случится беда.

Ведущий: Как вы смотрите на слова Рэнда Пола?

Генри Киссинджер: Не согласен с ним.

Ведущий: А следующий президент Соединенных Штатов – как он, по-вашему, должен вести внешнюю политику?

Генри Киссинджер: Ну, знаете ли, я старался и стараюсь не совать носа в нынешние дела этого рода…

Ведущий: А тревожные высказывания Пола относительно Китая? Он беспокоится. Получает поддержку – но все же беспокоится.

Генри Киссинджер: Я с ним не согласен. Даже больше, нежели просто не согласен. Говорить подобное – значит искажать природу грозящей нам опасности. И признаюсь, мне просто не по себе от того, как он представил этот вопрос.

Ведущий: Государственный Секретарь Киссинджер, благодарю за участие в нашей передаче.

Генри Киссинджер: И в знак благодарности в только что поссорили меня с добрым другом.

Ведущий хохочет. Оба говорят одновременно, шутят, смеются.

Генри Киссинджер

Генри Киссинджер — 56-й государственный секретарь США 1973 — 1977 годов, лауреат Нобелевской премии мира за 1973 год, один из самых видных политиков нашего времени