Генри Киссинджер: Не вижу никакой возможности вести осмысленные переговоры с Исламским государством. Думаю, в нынешнем виде своем Исламское государство есть некий халифат, господствующий во всем данном регионе — и, по сути, в любых иных землях, населенных мусульманами. Это несовместимо с тем международным положением дел, которое нам хочется видеть… Однако я могу вообразить себе переговоры, идущие между многими иными сторонами, действующими в регионе; даже смею дожидаться их. Упомянутые стороны постараются изъять Исламское государство из международной жизни. И это окажется более совместимо с миролюбием, нежели то, что имеем ныне…

Ведущая: И как же уничтожить ИГ?

Генри Киссинджер.: В ходе Второй мировой войны никто не задавался вопросом о том, как справиться с Гитлером… ИГ занималось и занимается массовыми убийствами, показывает по телевидению, как казнят захваченных пленников… Не думаю, что Исламское государство из тех сообществ, с которыми нам возможно вести переговоры. Тем не менее, в этом же регионе имеется много иных сообществ, с которыми стоило бы разговаривать — и мы начнем с ними разговаривать…

Ведущая: В достаточной ли степени борется с терроризмом Европа?

Генри Киссинджер: Задача Европы усложняется государственными трудностями и межгосударственными разногласиями; а еще тем, что граждан просят поступаться правами и благами. Говоря отвлеченно, никто из нас не поработал в достаточной степени, поскольку ИГ продолжает орудовать по-прежнему, а последовательной стратегии, где описывается вероятный исход текущих дел, не существует. В этом состоит наша нелегкая задача, равно как и нелегкая задача Европы. Не следует полагать, будто Европа лишь способствует американским усилиям. Усилия должны быть не американскими, но общеатлантическими… даже всемирными.

Ведущая: В прошлом году Европа приняла миллион беженцев и переселенцев. Положительное ли явление — столь свободный людской поток? Или Европе стоило бы закрыть свои границы?

Генри Киссинджер: Главное заключается в том, что впервые в истории целый регион ощутимо, по-настоящему открыл свои рубежи. И не просто для отдельных, частных лиц, а, в сущности, для целых народов: добро пожаловать. Это коренная перемена…

Ведущая: К лучшему ли такая перемена?

Генри Киссинджер: К лучшему… если говорить о человеколюбии вообще. А если говорить о каждом человеке в отдельности, речь пойдет об отдельно взятом благодеянии, оказанном нуждающемуся… С другой стороны, следует понимать: когда в население вливаются представители совершенно иной веры, с совершенно иными понятиями о дозволенном и недозволенном, порождаются проблемы — хотя бы минимальные…

Ведущая: В Соединенном Королевстве пройдет референдум — уверена, вы слышали о нем — по поводу того, оставаться ли Британии в ЕС. А что думаете об этом вы?

Г. К. (смеется): Полагаю, мои британские друзья страстно спорят по этому поводу, глядят на дело с двух противоположных сторон и чувства испытывают самые противоположные…

Ведущая (смеется): Но какие чувства испытываете вы сами?

Генри Киссинджер: Чувствую, что Соединенному Королевству следует оставаться в составе Европы и сохранять нынешний статус; но хотелось бы, чтоб оно продолжало в известной степени играть свою особую роль, основанную на собственном опыте. Надеюсь, британцы что-нибудь придумают…

Ведущая: Теперь о политике США. Мы дожили до 2016 года, и нынешнее президентское правление близится к концу. По стране прокатилась волна гневного недовольства правящими кругами, люди сердиты на политиков. Не исключается возможность того, что в Белом доме окажется человек, чуждый политике — к примеру, Дональд Трамп. Опасно ли это?

Генри Киссинджер: Трамп — самозванец, которого никто и никогда прежде не принимал в расчет как вероятного претендента на президентское кресло. Но следует признать: сила его личности будоражит в народе нечто, о чем большинство людей уже знали — нечто дремавшее, а теперь очнувшееся и обретшее мощь.

Ведущая: Думаете, он действительно способен добиться успеха?

Генри Киссинджер: Задай вы этот же вопрос 2—3 недели тому назад, я ответил бы «нет»… ибо где-нибудь в нашей системе возникнет преграда… Но вызываемое Трампом воодушевление вовсе не уменьшается. Он, разумеется, может недобрать количества голосов, нужного для номинации, — но это еще отнюдь не очевидно.

Ведущая: Северная Корея заявляет, будто испытала водородную бомбу. Санкции оказались пока что бесполезны. Как по-вашему, должен ли следующий президент готовиться к тому, чтобы сесть за стол переговоров с северокорейским вождем?

Генри Киссинджер: Думаю, коль скоро Северная Корея производит оружие массового поражения — причем, самое разрушительное из ныне известных, — окружающие страны просто обязаны постараться и, по возможности, положить этому конец. Считал и продолжаю считать, что следовало бы завязать диалог с участием США, Китая, Японии — вероятно, и Южной Кореи, — а не садиться за стол переговоров с северокорейским вождем. Учитывая предшествующий опыт подобных встреч, думаю, что переговоры с ним — отнюдь не лучший образ действий.

Генри Киссинджер

Генри Киссинджер — 56-й государственный секретарь США 1973 — 1977 годов, лауреат Нобелевской премии мира за 1973 год, один из самых видных политиков нашего времени.