Джордж Фридман: Вы глядите на географическую карту и говорите: вот Китай. Однако в действительности Китай состоит из нескольких стран.

На востоке находится Ханьский Китай – именно его мы вместе с китайцами и привыкли считать собственно Китаем. Еще существуют четыре буферных государства: Тибет, Синьцзян-Уйгурский Автономный Район, преимущественно обитаемый мусульманами, Внутренняя Монголия и Маньчжурия. Стало быть, истинный Китай располагается на землях, простирающихся к востоку от краев, где он, по нашему суждению, должен находиться. В «истинном» Китае преобладают хань – коренные китайцы, а четыре подчиненных страны служат буферами.

Устойчивому сельскому хозяйству требуется дождь: примерно 15 дюймов (45 см) ежегодных осадков. А в Китае существует своеобразный и очень четкий атмосферный рубеж. К востоку от него дожди выпадают в изобилии – свыше 15 дюймов ежегодно, а к западу – гораздо реже.

Посмотрите, где обитают китайцы-хань. Все они живут на землях, лежащих к востоку от упомянутого рубежа. Посмотрите, где обитают все прочие: к западу от него. Этот рубеж обозначает внешние пределы Ханьского Китая, а стало быть, и Китая как такового. На восток от него – китайцы, а все прочие – простые гости, чужаки.

Настоящее китайское богатство сосредоточено в прибрежных областях – на землях, торгующих с американским «Уолмартом» (Walmart), французским «Карфуром» (Carrefour) и другими компаниями. Вот где изобилуют богачи. А на землях, простирающихся между 15-й географической линией равномерного количества атмосферных осадков и побережьем, средний ежедневный доход приблизительно 600 млн. китайцев составляет менее двух долларов.

Есть и чуть более зажиточный общественный слой: эти получают ежедневно от двух до четырех долларов. Иначе говоря, меж упомянутой 15-й линией равномерных осадков – между чертой обильного орошения и побережьем, – китайцам живется хуже, нежели боливийцам.

А ведь именно побережье – ибо лишь туда мы и наведываемся – создает у американцев ложное представление о настоящем Китае. Поезжайте в Шанхай – скажете: да это же высокоразвитая страна западного образца. Но уклонитесь на сотню миль к западу —  узнаете, чтó почем на самом деле…

Китай, в сущности, окружен. К югу тянутся непроходимые джунгли меж Бирмой и Вьетнамом. К западу-юго-западу высятся Гималаи. На севере – Сибирь, туда никто не стремится. А на западе – тысячи миль полупустынных степей – точнее, пустынь, – отрезающих путь в сторону солнечного заката.

Стало быть, напасть на Китай невозможно. И китайцам невозможно было бы напасть на кого-либо. Через Гималаи наступления отнюдь не поведешь. Оттого-то и привыкли мы говорить о мнимом равновесии в отношениях Индии с Китаем. Никакого равновесия нет. Меж Индией и Китаем – неприступная, точно стальная, стена.

Китай – замкнутая держава, огромная держава, очень важная держава, – однако воевать она вовсе не помышляет – ни с кем.

Поглядите на Южно-Китайское море, на Восточно-Китайское море. И увидите: обе акватории чрезвычайно легко блокировать извне. А Китай – торговая страна, ему требуется доступ ко всему прочему человечеству.

И Китай опасливо созерцает военно-морской флот США, способный в любую минуту – когда заблагорассудится – замкнуть оба моря и лишить китайцев торговли.

Мысль об этом – навязчивый китайский кошмар. Вот и стремятся китайцы распространить свое могущество на эти воды, на Южно-Китайское и на Восточно-Китайское море, вот и ведут борьбу за острова.

Но тут Китай – ничто. Ибо у Соединенных Штатов имеется немало ударных авианосных эскадр, а у китайцев – ни единой. А, значит, и флот китайский представляет угрозу лишь теоретическую, а не ощутимую.

Джордж Фридман

Джордж Фридман — американский политолог, основатель и исполнительный директор частной разведывательно-аналитической организации STRATFOR