В последние годы командование вооруженных сил Израиля являет больше миролюбия, чем израильское правительство, возглавляемое премьер-министром Биньямином Нетаньяху. Например, между 2009 и 2012 годами высшее командование Армии Обороны Израиля (ЦАХАЛ) воспротивилось правительственному намерению нанести удар по иранским атомным электростанциям. В 2015 году Гади Айзенкот, начальник Генерального штаба ЦАХАЛа, открыто отказался поддержать Нетаньяху, безоговорочно осудившего соглашение, подписанное Тегераном и шестью мировыми державами с целью ограничить иранскую деятельность в области использования атомной энергии.

Премьер-министр Беньямин Нетаньяху и Министр обороны Эхуд Барак

Премьер-министр Беньямин Нетаньяху и Министр обороны Эхуд Барак демонстрируют изъятую с перехваченного израильтянами корабля «Виктория» инструкцию по применению противокорабельных ракет, написанную на персидском языке на бумаге, отмеченной множеством государственных эмблем Ирана, 11 марта 2011 года.

Руководство ЦАХАЛа выглядит более сдержанным и тогда, когда речь заходит о том, как наладить отношения между израильтянами и палестинцами. К примеру, когда окончилась последняя война Израиля с ХАМАСом (лето 2014 года), командование ЦАХАЛАа настаивало на том, чтобы гражданские власти ослабили блокаду сектора Газа, умерили давление на тамошних жителей и уменьшили вероятность нового столкновения. Именно ЦАХАЛ, а не правительство Нетаньяху, предложил вернуть Палестинской национальной администрации право поддерживать порядок в некоторых районах Западного берега реки Иордан, где прежде распоряжалась израильская полиция.

Самое недавнее разногласие гражданских и военных израильских властей касается реакции на вспышку насилия между израильтянами и палестинцами. Осенью 2015 года молодые палестинцы начали нападать в одиночку на израильских граждан и солдат, более 30-ти израильтян погибло. Израильская служба безопасности ответила сурово, на Западном берегу ежемесячно арестовывали по несколько сот человек, а примерно 200 палестинцев числятся на сегодня убитыми. Некоторые «правые» политики хотят ужесточить ответные меры: они требуют, чтобы ЦАХАЛ шире применял вооруженную силу в ответ и уничтожал подозреваемых более решительно.

Руководство ЦАХАЛа не столь умеренно, сколь можно заключить из недавней драмы

Командование ЦАХАЛа стойко сопротивлялось политическому давлению — более того, открыто призвало к большей сдержанности и своих солдат, и все израильское общество. Например, генерал Айзенкот заявил в феврале месяце, что солдат «не должен выпускать всю обойму в девочку, размахивающую ножницами». Речь шла о стрельбе агентов израильской службы безопасности по палестинским подросткам, вооружившимся ножницами и затевавшим драку. Некоторые «правые» израильтяне оправдывают стрелявших. Того примечательнее: в речи, произнесенной по случаю Дня Катастрофы — Дня Памяти о безвинно убиенных во время Второй мировой войны, отмечаемого в начале мая, — генерал Яир Голан, заместитель начальника Генерального штаба, сопоставил расизм и ксенофобию, бурлящие на израильской земле, с настроениями, обуревавшими Веймарскую Республику. Он намекал на дотоле неслыханный протест, учиненный «правыми» израильтянами по поводу решения, принятого ЦАХАЛом: командование отправило за решетку солдата, прострелившего голову уже обезвреженному и беспомощному палестинцу, напавшему на военнослужащих в городе Хеврон, что на Западном берегу реки Иордан (это случилось в марте).

Замечания Голана, косвенно критиковавшего гражданское руководство Израиля, стали той искрой, благодаря которой среди «правых» вспыхнуло резкое недовольство и противодействие. Нетаньяху отчитал генерала и потребовал взять сказанное назад. В ответ министр обороны Моше Яалон, прежде бывший начальником штаба ЦАХАЛа, поощрил израильских офицеров к продолжению смелых прилюдных выступлений. Тогда Нетаньяху вызвал Яалона к себе — для того, что официально определили как «разъяснительную беседу». Несколько дней спустя министр обороны Яалон подал в отставку — несомненно, под давлением Нетаньяху, — а на освободившуюся должность премьер-министр назначил «правого» политика Авигдора Либермана. Это было попыткой расширить немногочисленную коалицию, возглавляемую в Кнессете партией Ликуд.

Но руководство ЦАХАЛа не столь умеренно, сколь можно заключить из развития недавней драмы. Айзенкота едва ли сочтешь «голубем»: в конце концов, именно Айзенкот выступил главным создателем «Дахийской доктрины», получившей имя по названию одного из бейрутских пригородов — Дахийя. Израильские бомбы стерли его с лица земли во время Второй войны в Ливане. Доктрина предполагает беспощадное уничтожение любого мирного поселения, используемого вражескими силами в качестве опорного пункта или огневой позиции для ракетных стрельб. Этой доктрины ЦАХАЛ придерживался, ведя близ Газы недавние боевые действия против ХАМАСа. В конце концов, именно Голан получил выговор от начальства в 2007 году, поскольку дозволил солдатам, состоявшим в его подчинении на Западном берегу, использовать мирных палестинцев как «живые щиты» — причем, вопреки запрету Верховного Суда.

Сдержанность явно не принадлежит к числу добродетелей ЦАХАЛа. Но чем же объяснить сдерживающую роль, которую военное руководство принимается играть с недавних пор? И как истолковать его противодействие даже самым высокопоставленным израильским политикам?

Фото газовых гранат и контейнеров

Фото газовых гранат и контейнеров, использованных против палестинцев и их сторонников в деревне Билин, Западный берег реки Иордан, за годы протеста против строительства стены, отделяющей поселение от 40% его же территории.

Теоретики взаимоотношений меж гражданскими и военными властями считают: в политической области военные действуют так, чтобы не дать гражданским руководителям ослабить армейские ресурсы, покуситься на армейскую автономию — организационную и профессиональную. Согласно такой логике, израильские военачальники не бряцают оружием и не притворяются миротворцами; скорее, они всего лишь ревниво блюдут собственные организационные интересы, — ибо в последние годы по милости правительства оказались под угрозой и всенародное почтение к армии, и армейский доступ к государственному финансированию, и право командования свободно распоряжаться своими солдатами. После недавних стычек с палестинцами выше перечисленные вопросы встали ребром, и руководство ЦАХАЛа оказало сопротивление — отнюдь не стремясь к умеренности либо сдержанности, но преследуя собственные интересы. Израильские военные могут искренне верить в то, что делают, но ими главным образом двигают соображения вовсе не идеологические.

Репутация под угрозой

Больше прочего ЦАХАЛ заинтересован в том, чтобы сохранить свою репутацию народной армии — аполитичная организация, стоящая превыше любых расслоений в израильском обществе, — она предоставляет великолепную возможность подниматься по социальной лестнице, а кроме того, неотъемлемо важна для национальной самозащиты и национального самоуважения. Много лет кряду ЦАХАЛ пользовался бóльшим народным доверием, нежели любое иное государственное учреждение или организация. Такой статус важен, ибо узаконивает непомерные требования, предъявляемые ЦАХАЛом израильскому обществу — требуется согласие и на боевые потери, и на службу по призыву, и на большие денежные расходы для государства.

Израильские политики имеют надежное средство, позволяющее подорвать репутацию ЦАХАЛа: нужно вовлекать армию в конфликты, в коих просто нельзя победить. С 1980-х годов это средство являло собою все разраставшуюся проблему, ибо на смену государствам, что были привычными региональными врагами Израиля, приходили враги «безземельные»: ХАМАС и Хезболла. Противник подобного рода раздражающе неприятен. Особенности боевых действий в городской черте не дозволяют Израилю полностью использовать в таких боестолкновениях всю свою огневую мощь. А посему ЦАХАЛ вынужден поручать пехоте опасные задания, дабы «конопатить прорехи», как то случалось во Второй ливанской войне (2006 год) и в ходе операции «Литой свинец» (сектор Газа, 2014 год). Тактика указанного рода увеличивает численность потерь ЦАХАЛа, а большинству израильтян это отнюдь не по душе. Израильское общество сделалось весьма чувствительно к боевым потерям после Первой ливанской войны (1980-е годы). И, поскольку необходимость покупать победы столь высокой ценой с жаром оспаривается и даже во всеуслышание отрицается, ЦАХАЛ воюет в асимметричных конфликтах, можно сказать, со связанными руками. СМИ и различные общественные группы в оба глаза наблюдают за армией, и это лишь вынуждает офицеров еще больше страшиться ущерба для своей репутации — либо политического урона, который воспоследует за провалом какой-либо военной затеи.

Руководство ЦАХАЛа рассматривает очередной виток боевых действий как исключающий победу, — а потому нежелательный

В подобных обстоятельствах смело можно предположить, что командование ЦАХАЛа рассматривает очередной виток боевых действий против вооруженных ополченцев на Западном берегу или против ХАМАСа в секторе Газа как исключающий победу, — а потому нежелательный. Вот почему за последние годы ЦАХАЛ оказывал политическое давление на правительство, стремясь добиться чего угодно — от ослабления блокады в секторе Газа до налаживания сотрудничества с Палестинской национальной администрацией, дабы по возможности предотвращать крупные вооруженные столкновения. Это помогает ответить на вопрос: отчего ЦАХАЛ недавно призвал силы государственной безопасности вести себя на Западном берегу сдержаннее. Ограничивая вооруженное вмешательство случаями, в коих политические альтернативы исчерпаны, и безопасность Израиля оказывается под настоящей угрозой, руководство ЦАХАЛа всячески пытается оправдать и внутри страны и за ее пределами использование подавляющего военного превосходства там, где требуется положить быстрый конец боевым действиям.

Метка Либермана

ЦАХАЛ заботится не только о том, чтобы сохранить народное к себе уважение; армия старается уберечь свои материальные ресурсы. С 1985 года оборонные расходы Израиля в процентном отношении к ВВП резко сократились—от примерно 19% в названном году до приблизительно 6% в 2014-м. Но, даже невзирая на этот спад, с 2011 года набирает сил общественное требование урезать военные расходы еще больше. Причиной тому — недовольство многих израильтян: ЦАХАЛ проявил себя в недавних конфликтах с ХАМАСом и Хезболлой далеко не лучшим образом. Помимо того, широкие народные массы желают умерить налогообложение и увеличить государственные расходы на социальные нужды. В 2015 году, согласно итогам опроса, проведенного сотрудниками Тель-Авивского университета и Израильского Института Демократии, 41% израильтян-евреев считали, что слишком уж большая доля государственного бюджета отводится на нужды обороны. И впервые, в ходе того же опроса, большинство израильтян-евреев оценили административные и организаторские способности ЦАХАЛа гораздо ниже, чем его военные возможности.

Израильские солдаты в секторе Газа

Израильские солдаты проводят операцию по поиску и уничтожению тоннелей, используемых террористами для контрабанды оружия, в секторе Газа.

В подобной среде у армейского руководства имеются две главных цели. Первая: сохранить за собой поддержку всемогущей средней буржуазии — главной даятельницы налоговых поступлений, — отдалявшейся от ЦАХАЛа с 1990-х годов, и все менее желавшей платить высокие налоги ради того, чтобы покрывать оборонные расходы, все менее согласной приносить молодые жизни в жертву, все менее готовой служить в боевых подразделениях. И только являя сдержанность — в отличие от «правого» государственного руководства, в значительной мере опирающегося на верующих или бедняков, — ЦАХАЛ способен привлечь к себе израильтян побогаче, не чуждых мирским радостям. Другая цель связана со стратегическим планированием: ЦАХАЛ старается отвлечь ресурсы от нужд обычной, повседневной безопасности и направить их на боеготовность ввиду возникающих чрезвычайных угроз — например, вероятного появления у Ирана ядерных боеголовок и усиления иранских ставленников. Дабы сосредоточиться на перечисленных нуждах, ЦАХАЛу жизненно важно ограничить излишние военные авантюры в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан.

И последнее, однако весьма важное обстоятельство: улаживая недавние противоречия, правительство Нетаньяху поставило под сомнение способность ЦАХАЛа распоряжаться своими людьми и мешало армии соблюдать принятый в ней кодекс воинского поведения. Общественная кампания в защиту солдата, стрелявшего в Хевроне по беспомощному человеку, послужила как бы ответом на уже происшедшую коренную перемену. Впервые в истории избиратели и крупнейшие политики подвергли сомнению способность ЦАХАЛа дисциплинировать своих солдат и самостоятельно карать их за грубейшее нарушение кодекса воинской чести (хладнокровное убийство лежачего и раненого пленника).

И это ведь не единственный вызов, бросаемый ЦАХАЛу. В первом десятилетии текущего века на Западном берегу реки Иордан возникла (и ныне крепнет) неофициальная сила, напоминающая ополчение, — хотя формально тамошние палестинские власти и поддерживает израильское государство. На первый взгляд, сила эта подчиняется командованию ЦАХАЛа, ей поручают беспристрастно следить за соблюдением законности на оккупированных землях. Но в действительности ополчение это защищает лишь израильских поселенцев, а не коренных местных жителей-палестинцев. Размытые границы между воинскими подразделениями и отрядами ополчения, равно как и тот факт, что отряды эти состоят главным образом из самих же поселенцев и крайне пристрастных выпускников израильских религиозных школ, равно как и отношения ополченцев с солдатами, строящиеся (усилиями всемогущих войсковых раввинов) на основе национально-религиозной, — все это, вместе взятое, помогает создавать независимую милицию, не желающую ни защищать палестинцев, ни обеспечивать соблюдение законов поселенцами.

Протесты палестинцев

Палестинцы протестуют против незаконного заселения израильтянами территорий на Западном берегу реки Иордан.

Поэтому попытки ЦАХАЛа «обуздать и смирить» следует рассматривать не только в качестве попыток удерживать в приемлемых рамках так называемую третью интифаду, но и как старания укрепить внутреннюю власть ЦАХАЛа. Армия заботится о том, чтобы солдаты придерживались общепринятого кодекса воинской чести. Учитывая этот контекст, заявления Голана касаемо тревожных тенденций в израильском обществе можно толковать как предупреждение: армейские ряды заражены экстремизмом, и он ширится, а экстремизм опасен для командной иерархии.

Авигдор Либерман

Авигдор Либерман

Что же воспоследует в противостоянии ЦАХАЛа и правительства Нетаньяху? Амос Гарел, журналист из газеты «Гаарец», доказывает: если Нетаньяху назначил Либермана министром обороны, то, быть может, наличествует попытка «перевоспитать» Генеральный штаб в угодном премьер-министру духе. Либерману, безусловно, предоставят большую свободу, чтобы дисциплинировать ЦАХАЛ: правительство не склонно ни к новым мирным инициативам, ни к новым военным авантюрам, — а посему не нуждается в генеральской поддержке, дабы узаконить сомнительные затеи, и не слишком-то стремится ублажать генералов.

Постарается ли Авигдор Либерман оставить неизгладимую метку на израильской армии ценой дальнейших разногласий с генералитетом — пока неясно. Впрочем, возможно с уверенностью предречь: он постарается сделать армейский кодекс поведения более гибким — дать израильским солдатам бóльшую свободу стрелять. И не исключено, что без поддержки Яалона командование ЦАХАЛа прекратит призывать бойцов к сдержанности — а до сих пор этими призывами, в основном, и порождались трения между армией и Нетаньяху.