Украина страна очень необычная. По многим вопросам мы отстаем уже от всего человечества. У нас, к примеру, одни из самых низких зарплат на планете. Но, одновременно с этим, по целому ряду экономических показателей мы стабильно входим в десятку самых развитых стран мира. Есть всего пять стран, обладающих полным циклом самолетостроения. То есть это такие страны, которые сами строят самолеты. И мы в этой пятерке занимаем почетное пятое место. Позвольте их перечислить, дабы читатель мог полноценно проникнуться гордостью за нашу родину, Соединенные Штаты Америки, Российская Федерация, Канада, Бразилия и мы Украина. Если вы возмущенно заметите, что в списке нет Аэробуса, то это, потому, что его делают всей Европой, а не одной, как мы Украина, страной. Самолетов, честно говоря, мы делаем очень мало – ну один, иногда два, если кто заказ подкинет, но главное, что мы еще в состоянии их делать.

В Украине почти половина вырабатываемой электроэнергии производится на атомных станциях

В списке экономических показателей нашего могущества также фигурирует атомная энергетика. Подобно авиастроению в мире насчитывается совсем немного стран, у которых вообще есть атомная энергетика. Еще меньше есть стран, где бы атомная энергетика производила значительную часть вырабатываемой в стране электроэнергии. В Украине почти половина вырабатываемой электроэнергии производится на атомных станциях. Больше нас в Европе электроэнергии производят только две страны – Российская Федерация и Франция. А если взять мировой список, то мы займем почетное шестое место, почти как в авиации. И авиация, и атомная энергетика являются невероятно наукоёмкими и затратными отраслями промышленности. Для их создания в свое время были приложены огромные трудовые, научные, финансовые и другие усилия. Все это произошло во времена СССР. У независимой Украины таких возможностей не имелось. Вопрос стоял только в том, как все это сберечь, невероятно сложная задача, с которой мы в основной своей массе не справились. Большинство построенной в советские годы тяжелой и сложной промышленности сберечь не удалось. Многие современные, особенно молодые эксперты подтрунивают над гигантами советской индустрии – кому этот совок в мире современных западных технологий нужен. Не вдаваясь в многочисленные примеры, можно упомянуть один, тот, который к теме нашей статьи имеет некоторое отношение. Во времена СССР существовало два турбинных завода – один в Ленинграде, другой в Харькове. Они были абсолютно идентичными и равными в те времена. Тот, что в Ленинграде, сегодня имеет годовой объем продаж, превышающий 2 миллиарда долларов, и работает практически во всех странах мира. Тот, что в Харькове в 2013 году показал продажи в 100 миллионов долларов, то есть в 20 раз меньше, но то были, оказывается, еще хорошие времена. Его финансовые показатели на сегодняшний день неизвестны, но явно хуже тех, что были в 2013 году.

Возвращаясь к теме, кому нужен этот совок можно смело сказать, что больше всего он нужен нам украинцам, потому как мы на нем ездим, он нам светит, он нас греет и другого у нас нет и, вероятно, уже никогда и не будет. Сами мы уже ничего и никогда не построим, а денег заказать, чтобы нам построили метро или новую электростанцию, скажем, американские специалисты у нас нет. Молодые продвинутые эксперты, конечно, могут плевать на этот совок сколько хотят, но ездить на метро и железной дороге они не отказываются. Также они пользуются электричеством напропалую, платят за него копейки и думают, что так и положено. А ведь все это было построено их дедушками и бабушками, которых он называют совками, пытаются перед выборами отобрать у них паспорта, чтобы те не ходили голосовать и платят им пенсии, на которые в сегодняшней Украине не выживет даже кошка. Вот какие у нас продвинутые, молодые, честные, ушлые эксперты.    

Так в каком сегодня состоянии находится один из последних флагманов советской индустрии в Украине — атомная энергетика. Дабы не пугать читателей, скажем сразу – в хорошем. Проблемы, конечно, есть, но завтра еще ничего нам не грозит. У нас есть некоторое время до того как все это советское наследство окончательно развалится к большому удовольствию молодых и продвинутых. И тогда мы с радостью сможем заказать новые атомные станции у американской компании «Вестингхауз» миллиардов этак за 100 – во столько приблизительно нам станет заменить те мощности, что у нас имеются сегодня. Где мы возьмем такие деньги – напомним это четыре наших годовых бюджета – молодые и продвинутые сказать, очевидно, не смогут, хотя в деле атомной энергетики кричат утром и вечером – «Вестингхауз», «Вестингхауз», «Вестингхауз».  Ну, оно дело понятное он ведь американский, а его конкурент он ведь русский или как они его любят называть советский, для многих сегодняшних экспертов это слова синонимы.

Мы не покупаем больше российский газ, а покупаем польский и словацкий (хотя обе страны не имеют никакого газа), точнее мы платим полякам деньги и забираем из нашей украинской трубы русский газ, который идет к полякам, а те потом платят русским те деньги, что мы им заплатили

В чем же заключаются главные проблемы украинской атомной энергетики на данный момент времени, и причем тут русские с американскими, а также наши продвинутые эксперты. Одной из главных проблем является топливо для атомных станций. Оно является главной составляющей в себестоимости производства электроэнергии на атомной станции, но оно еще имеет одно неприятное свойство – отработанное топлива надо правильно утилизировать. Если в случае тепловой станции остатки угля просто закопали в отвалах, на чем все и закончилось, то утилизировать отработанное ядерное топливо сегодня могут только две страны, которое это топливо продают – это Россия и США. Когда, к примеру, французская атомная станция подписывает договор на поставку ядерного топлива с «Вестингхаузом», то одновременно подписывается и контракт на отправку в Америку отработанного топлива. Цепочка поставок ядерного топлива на украинские станции сформировалась еще во времена Леонида Ильича Брежнева. Причем Украина была даже до относительно недавнего времени третьей страной в мире, производившей ядерное топливо. Но с этим мы уже покончили. Итак, ядерное топливо нам поставляли русские по схеме, которой сто лет в обед. Но, вы помните, что Украина приняла решение добиться полной энергетической независимости от Российской Федерации. В газовом вопросе мы уже добились огромных успехов. Мы не покупаем больше российский газ, а покупаем польский и словацкий (хотя обе страны не имеют никакого газа), точнее мы платим полякам деньги и забираем из нашей украинской трубы русский газ, который идет к полякам, а те потом платят русским те деньги, что мы им заплатили. Правда, эти сволочи (поляки) добавляют к цене свои пять копеек, хотя всех дел — они просто выписывают нам платежку. Технически мы берем тот же газ в том же месте той же трубы, как и раньше, но платим русским через поляков, которые с нас дерут за эту бумажку деньги. Молодые продвинутые эксперты об этом ничего, конечно, не знают и каждое утро исполняют украинскому народу мантру – мы добились энергетической независимости, мы покупаем газ в Европе, мы лучшие потому как мы свободные. Ну, вся эта схема конечно до первого чиха.

Ну да ладно. Добившись газовой независимости, очевидно, пришло время ядерной независимости. Однако это уже не шутки. Во-первых, если сделать вид, что в Польше есть газ еще теоретически возможно, то сделать вид, что они производят ядерное топливо, вызовет смех уже даже в яслях Дрогобыча. А во-вторых, это же атомные станции – вы, что с ума сошли. Однако, политическая элита требует независимости. Подтянули американский «Вестингхауз», больше некого. Как было сказано выше, ядерным топливом в мире торгует только две страны. Мы это совковое занятие бросили. Молодые и продвинутые вместо производства ядерного топлива у нас  в свое время открыли на Западной Украине производство «Мерседесов» и «БМВ». Сделанные в Германии мерсы и бимеры приезжали в Украину, где мы им привинчивали колпаки на колеса. Вот это бизнес, вот это технологии. Итак, в нашей атомной энергетике начались политические маневры на тему нашей ядерной независимости. Это неприятность номер один. Но, слава богу, все участвующие в маневрах понимают, где они находятся – на атомной станции в стране, где произошел Чернобыль, а потому сильно не быкуют. Правый Сектор и добробаты для решения вопросов на атомные станции еще не возили, хотя и могут назначить комбата Семенченко директором какой-нибудь атомной станции. Но это, конечно, крайность, это когда мы решим до смерти напугать германское правительство, мы такое сделаем – поверьте, на следующий день они будут на все согласны.

В политехнических институтах и университетах на атомных специальностях учиться никто не хочет, даже за счет государства

Кроме политиканства вокруг ядерного топлива, которое пока находится под контролем, есть другая большая проблема, которая также пока находится под контролем, но там время катастрофически работает против нас. Речь идет о кадрах. О людях на наших атомных станциях работающих. Там по классификации опять же наших молодых и продвинутых экспертов работает один совок, подавляющему большинству сотрудников за пятьдесят, инженерно-техническому персоналу так точно. В политехнических институтах и университетах на атомных специальностях учиться никто не хочет, даже за счет государства. Если кто за счет государства все же и учится, то затем ехать на атомные станции не собирается. За границу, пожалуйста, продавать в Киеве мерседесы с привинченными в Украине колпаками тоже, пожалуйста, но, чтобы работать на атомной станции и речи среди украинской молодежи не идет. Кстати те немногие, которые до станции все же доезжают, ни черта не знают, потому как образование, которое они получили в независимой Украине, не стоит и медного гроша. Кадрового запаса осталось может лет на десять. Потом, что мы будет делать, никто не знает. Эта проблема будет побольше комбата Семенченко в кресле директора атомной станции, ведь еще десять лет и они там все будет Семенченки. Атомную энергетику придется закрыть. О том, сколько тогда в Украине будет стоить один киловатт электричества, речи уже не будет. Правильным будет другой вопрос — где мы вообще тогда возьмем электричество?