Ведущий: Последние экономические сведения, поступившие из Индии, обнаруживают, что к марту месяцу текущего года экономика страны выросла лишь на1,5%, несколько ниже ожидавшегося итога. Неужто следовало ожидать столь скромных достижений? Ведь нам постоянно твердят: Индия – одно из наиуспешнейших государственных явлений, замечаемых в наши дни, поднимающая голову всемирная держава – и, вдобавок, не забывают напоминать, крупнейшая из демократических стран.

Лауреат Букеровской премии, Арундати Рой, считает иначе. Она заявляет: десятки тысяч беднейших индийцев убиты, сотни тысяч истязаемы растленным правительством, куплены крупными корпорациями и проданы ими.

Голос диктора за кадром: «Перед нами вторая по скорости роста всемирная экономика, быстро порождающая и множащая средний буржуазный класс, потребительское общество, сопоставимое с нынешними западными. У Индии даже наличествует программа космических полетов.

Но этот прилив поднял с отмели далеко не все корабли. Согнанные прочь со своих исконных земель, полунищие жители восточных индийских областей зарабатывают на жизнь по доллару в день, собирая валяющиеся там и сям куски угля.

А еще продолжается война. Повстанцы-маоисты ведут ее против капиталистических сил уже добрых пятьдесят лет – защищают земельные права коренных индийских народов.

Шесть тысяч инсургентов погибли в боях. А теперь у них появилась невероятная сторонница и союзница, Арундати Рой, ныне всемирно известная благодаря своему роману «Божество малых вещей» (The God of Small Things). Она хочет воспользоваться этой известностью, поддержать повстанцев и обличить западный образец капитализма.

В 1999 году она боролась против строительства Намадской плотины (Namada Dam), утверждая, что предприниматели выгонят из дому полмиллиона человек. Но возможно ли победить в подобной борьбе?

Темпы индийского роста в 2013 году намечались бóльшими, чем даже в Китае. Кто сумеет противиться такому движению?»

Ведущий: В нашей студии присутствует Арундати Рой. Скажите: столь огромные перемены, возникновение всемирно великой, доселе невиданной державы, звуки мощного, доселе неслыханного голоса – неужели вы не гордитесь этим?

Арундати Рой: Нет. Ибо голос неискренен, и каждое слово, им произносимое, лживо. Не горжусь. Ибо начиная с девяностых годов – ранних девяностых – когда экономика стала открытой и «темпы роста» пустились в галоп, – с тех самых пор огромное число индийцев претерпело… Да вы сами поглядите.

Конечно, если не ошибаюсь, Индия держит первое место в мире по количеству миллионеров и миллиардеров. Но кроме того, у нас имеется 800 000 000 (восемьсот миллионов) людей, живущих на 20 рупий (примерно 30 американских центов) в день – или того меньше.

У нас имеются миллионы перемещенных лиц. А бедняков гораздо больше, чем в наибеднейших странах Африки.

Ведущий: Но ведь за последние 30 лет их число сократилось вдвое?

Арундати Рой: Это ложь. И вы сами знаете: это ложь. Поглядите, что творится на индийской земле. В стране бушует восстание…

Ведущий: Кое-где, а не во всей стране.

Арундати Рой: Очень уж обширное получается «кое-где»… И правительство там уже не властно. В Центральной Индии развертываются вооруженные повстанческие формирования, правительство туда и носа просунуть не смеет.

И партизаны выходят ныне за лесные пределы, ибо пресловутый «экономический рост» лишает бедняков принадлежащей им земли.

Ведущий: Этот сборник ваших очерков, «Разорившаяся республика» (Broken Republic), посвящается, в частности, боевым действиям на той индийской земле, которая отнимается у малоимущих ради промышленной добычи бокситов, необходимых для производства алюминия. Но ведь не предлагаете же вы оставить природные залежи нетронутыми, в руках полудиких туземцев?

Арундати Рой: Не так-то все просто. Разверните карту сегодняшней Индии. Леса, «туземцы», минеральные запасы, маоисты – все это буквально громоздится одно на другое. А вдобавок – исполинская программа промышленного развития. Речь ведется не только о добыче минералов. Речь ведется о строительстве плотин, о пресловутой «инфраструктуре», о том, что миллионы людей сгоняются с насиженных, обжитых мест – отнюдь не просто о бокситах, которые, кстати, принесут предпринимателям штата Орисса (бывшей провинции Орисса. – Переводчик) около четырех триллионов долларов.

И не просто о железной руде – или иных полезных ископаемых. Речь ведется о том, что добыча минералов не идет на благо индийским народам, которые попросту продаются правительством. Поступают в собственность корпораций, выплачивающих Индии крохотные, чисто символические деньги за грабеж ее природных запасов. А запасы вывозятся вон и прочь, и…

Ведущий: Вы заканчиваете книгу словами: «Спросимте наших властелинов: неужто нельзя оставить воду – в реках, деревья – в лесах, бокситы – в горах? И если властители ответят “нельзя”, то, быть может, им самое время прекратить нравоучительную проповедь, обращенную к их же собственным жертвам?».

Арундати Рой: Видите ли, я считаю этот вопрос коренным и относящимся не только к Индии. Он относится ко всему, что принято называть современной цивилизацией.

Почему я задаю такой вопрос? Да потому, что любому известно: планета переживает очень тяжкие времена. А в Индии обитает примерно 100 000 000 нищих и полунищих людей. Люди эти никого не заставляют селиться в лесах, высекать огонь кремнем, охотиться с помощью лука и стрел. Они просят одного: пересмотрите свои понятия о «модернизации», подумайте, в ней ли заключается счастье человеческое?

Возьмите, например, бокситы. Очень хороший пример. Горные залежи бокситов делают гору пористой, и в горе накапливается вода, орошающая окрестные равнины. Вы извлекаете бокситы из горы – чего ради? Добывать алюминий? А чего ради?

Местным жителям этот алюминий отнюдь не нужен. Разрешите задать вопрос: неужели мы никогда не сумеем глядеть на природу иначе как на кладовую, из которой нужно вынуть все возможное, дабы напитать и насытить капитализм, уже поставивший Землю на грань умирания?

Ведущий: Есть ли хоть одна страна – хотя вы, наверное, отвергаете идею национальных государств — есть ли в мире хоть одна страна, вызывающая ваше одобрение?

Арундати Рой: Верно, я отвергаю идею национальных государств. А то, что творится в Индии, зову самым успешным сепаратизмом на людской памяти. Перед нами полное отделение среднего и высшего класса от малоимущих и вовсе неимущих. Богачи осведомляются: “А что, собственно, делают наши бокситы, лениво лежа в ваших горах? Почему наша вода струится в ваших реках без толку?»

Поймите, Индия – земля, где во многом бытует иное воображение, где современность понимают иначе – именно эти черты нашего самосознания и старается изничтожить индийское правительство, которое уже всерьез вознамерилось ввести войска в ранее упомянутые земли, чтобы сражаться с наибеднейшими обитателями нашей страны.

Стало быть, именно это зовется демократией.

Ведущий: Правительство принимает меры лишь оттого, что имеет место мятеж, и длится он уже 50 лет!

Арундати Рой: Мятеж поддерживается силами полунищих людей, «туземцев», отброшенных на обочину существования. Откройте, для начала, индийскую конституцию. Потом спросите: «О чем должно задуматься индийское правительство?» И я отвечу: «Об уважении к собственной конституции».

Правительство, по сути, надругалось над собственной конституцией, правительство отнимает землю у беднейшего населения. И повстанцы – все повстанцы, от маоистов до последователей Махатмы Ганди – сражаются во имя этой самой поруганной конституции. Правительством поруганной.

Ведущий: Поскольку вы с нами, в студии, задам еще один вопрос. Вы начинали свою литературную деятельность как автор документальных очерков. Потом написали успешный роман. Задуман ли следующий?

Арундати Рой: Думаю… Изо всех сил…

Ведущий: А завершение работы уже маячит?

Арундати Рой: Увы… Если живешь среди подобной суеты, подобной лихоманки, в стране, где сотни людей томятся за решеткой или погибают – если живешь, по сути дела, в гуще гражданской войны, очень трудно работать сосредоточенно. Я должна закончить следующую книгу, хочу дописать ее… Но творчество управляется не нами самими.

Арундати Рой

Арундати Рой — индийская писательница. Придерживается левых политических взглядов, активный противник неолиберальной глобализации